Я присела на корточки и закрыла лицо руками.

– Имоджен?

Голос Эвана. Невероятно!

– Что случилось?

– Они со мной играют. Совсем заморочили мне голову, и я не могу отсюда выйти! – Я встала, и он взглянул на мою залитую коктейлем блузку, увидел, как я измучена и расстроена.

– Ты собираешься разрушить заклятие дани.

Я кивнула. Он протянул мне руку.

– Мне они не смогут помешать. Я могу проводить тебя. Доставить домой в целости и сохранности.

Такая знакомая рука! Теплая, шершавая, мозолистая. Эта рука могла бы дать мне покой и утешение, если бы не то, что случилось тогда на вернисаже. Тем не менее, я опиралась на нее, когда мы шли сквозь огни Ярмарки, которые теперь ярко светили на фоне непроглядно чернеющего неба.

– Ну как, лучше? – спросил он, и мне действительно стало спокойнее. Голова больше не гудела, и кожу не щипало так, словно по ней ползали тысячи муравьев.

– Спасибо, – тихо сказала я, отнимая руку.

– Когда придешь домой, советую порыться в библиотеке.

– А что мне там искать?

– Сказки.

– Серьезно? – Я даже остановилась от удивления. – Эван, ты же знаешь, я кое-что понимаю в сказках.

– Те, которые в большей степени основаны на реальных событиях, чем сказки братьев Гримм.

– Почему ты мне помогаешь?

– Потому что сейчас в мире фейри перед моими глазами стоит вовсе не Тания. Я больше не тоскую по ней. Я все время вижу тебя. И страдаю из-за той боли, что причинил тебе, испытываю чувство вины. И сожаление. Потому что хочу загладить вину перед тобой, или, по крайней мере, убедить тебя, что я лучше, чем тот, кем оказался тогда.

В первый раз с тех пор, как он начал проявлять признаки раскаяния, я ему действительно поверила.

– Хорошо, – кивнула я. – Я поищу эти сказки.