– Она плакса, тетушка Ронер, и ужасная врунья! Я к ней почти не прикоснулась. – Лиллия ужасно рассердилась из-за криков, потому что с большим интересом слушала разговор взрослых женщин. – Разве не так, Эйдонита?

Эйдонита, дочь родственницы Роусона и одна из самых близких подруг Лиллии, принялась энергично кивать.

– Эли ужасная капризуля, графиня.

После того как порядок был восстановлен, Эливелде дали поиграть одну из кукол Лиллии (скорее всего, она ее сломает, подумала Лиллия). Две старшие девочки вернулись к своим фишкам, и Лиллия снова стала подслушивать.

– Да, я этого ужасно опасаюсь, – сказала королева. – Мне и так тяжело из-за того, что Морган далеко от дома, но теперь мне придется оставить еще и малышку.

Лиллия знала, что речь идет о ней, и, хотя ей не нравилось, что ее называют «малышкой», было приятно, что бабушка тревожится из-за нее.

Тетушка Ронер рассмеялась:

– Она как сорняк, наша Лиллия. С ней все будет в порядке. И что может случиться в Хейхолте, когда рядом я, солдаты и дедушка король?

– Но я беспокоюсь. В наше время мир стал таким опасным местом.

– Ну, вы знаете, как говорят, дорогая Мириамель, – я хотела сказать, ваше величество. «Небеса – это хорошо, но танцевать в маленькой лодке все равно не стоит». И я думаю, что это правда. Не следует призывать неприятности, которые еще не случились. В Над-Глес, где мы выросли, изо всех сил стараются избегать подобных вещей.

– О, это очень мудро. – Королева тяжело вздохнула, чем удивила Лиллию, потому что она сама часто так поступала, когда ей приходилось целый день скучать в собственной спальне, где ее иногда запирали в качестве наказания. – Но я тревожусь не только о малышке. Я беспокоюсь еще и за короля.

– Неужели вы думаете, что он может попасть в беду в ваше отсутствие? Или мне следует присматривать за горничными?

Королева снова рассмеялась:

– Саймон? Нет. Тут он похож на мальчишку. Не в супружеской постели, конечно, там он достаточно активен, но ему стыдно смотреть на хорошеньких женщин – он думает, что меня это расстроит, и отводит взгляд, если ты понимаешь, о чем я. Да благословит его бог, он очень переживает, когда я на него сержусь.

– Тогда в чем дело, дорогая? Что вас тревожит?

– О, все. Я даже сама не уверена, милая Рона. Наверное, я боюсь, что король, мой Саймон, будет без меня скучать и чувствовать себя потерянным. А сейчас не то время, когда можно совершать глупости, и король не может вести себя как дурачок.

– Король – дурачок?

Мириамель улыбнулась, однако улыбка получилась печальной.

– Ты даже не представляешь. Пойми меня правильно – Саймон самый добрый человек из всех, кого я знаю. Но иногда, да будет наша Священная Мать свидетельницей, я чувствую себя его матерью, а не женой. Например, вчера он хотел, чтобы мы отправились ужинать на вершину Башни Святого Дерева.