Бессмертный недоумённо прищурился.

– Мой Лонгир.

– Что?!

– Мой Лонгир! – настойчиво повторила она. – Ты забрал его у меня в Волхове. Верни.

– А, вот ты о чём! – Бессмертный хмыкнул. – Прости, не могу. Я его уже отдал.

– Что?! – Сирин возмущённо распахнула глаза. – Кому?

– Снежке Морозовой.

Голос Сирин взметнулся до визга:

– По какому праву? С какой стати ты отдал его этой девчонке?!

– Её перстень украл один из твоих старых дружков. Так что я посчитал нужным возместить ей потерю. Пока не найду его.

– Моор не мой дружок, – огрызнулась Сирин. – И ты вообще не имел права. Забери у неё камень.

– И не подумаю, – хмыкнул Бессмертный. – Тебе надо, ты и забирай. Если Мороз отдаст.

Он насмешливо улыбнулся, и Сирин в гневе отвернулась. Неужели он и это предвидел?

– Сирин! – опять позвал Муар. – Мы разберёмся. Потом.

Здесь делать больше было нечего. Она шагнула вперёд, встала между Муаром и Радуаном, развернулась к Бессмертному.

– Ты всё равно проиграешь, Кощей! – с ненавистью сужая глаза, сказала Сирин. – Ты будешь один против всех. Как всегда. Ты не справишься.

Бессмертный рассмеялся.

– Если бы ты знала, сколько раз я слышал эти слова. И от куда более серьёзных противников, чем ты.

Сирин открыла рот, но Муар не дал договорить. Он дёрнул её за руку и кивнул Радуану. Они подхватили девушку с двух сторон, шагнули из купола и пропали.

Костя выдохнул. Он исподлобья взглядывал на Бессмертного и не знал, что сказать. Не знал даже, как к нему обращаться теперь.