И еще долгая, долгая, долгая счастливая жизнь.

Но тут Федор женился. Не на ней.

На деревенской девке, белотелой Глашке.

Елена выпросила, вымолила последнее свидание. У реки, под старой ивой.

— Как бы я взял тебя в жены? — искренне удивился сын кузнеца. — С тобой же нельзя в церкви венчаться. А обманывать Глафиру, путаясь на стороне, я не стану. Не по-божески это.

Сильный был Федор. Из любой стремнины мог выплыть. А вот из тихой заводи у старой ивы так и не выбрался — связывающее заклинание не дало.

Елена забралась на кровать, завернулась в одеяло, свернулась клубочком. Старалась всхлипывать тихо, чтобы там, внизу, не услышали.

Откуда-то явился слезник, сунул голову ей под руку. Завозился, заворочался. Она погладила белую шерстку, больше похожую на лебяжий пух.

— Откуда только взялся этот Охотник? Отродясь их здесь не было. И тебе шкурку подпалил. Вот за что? Я же не делала ничего плохого. Совсем ничего.

***

Диван был старый, со скрипучими пружинами. Завернувшись в одеяло, Кир старался не шевелиться, чтобы не потревожить Михаила в соседней комнате.

Прямо напротив было окно — слава всевышнему, шторы никто не закрывал. За стеклом под осенним ветром метались ветки деревьев, почти лишенные листьев. Слышно, как вдалеке едут машины, иногда по потолку пробегал отсвет фар. Было тепло и уютно — гораздо уютнее, чем в его пустой квартире. Кир тихо вздохнул и закрыл глаза.

… Он родился пятым ребенком у барона де Виет. И четвертым сыном. Никому не нужным. На него не возлагали надежд.

Пока была жива мать, возможно, его даже любили. Но она умерла через два года, подарив миру сестренку Климентину.

Отцу младший сын был неинтересен, он предпочитал заниматься со старшими. Поэтому, едва Киру исполнилось семь лет, его отдали в пажи к графу де Шемпле.

— Отец, я боюсь, — прошептал мальчик, пока они с бароном ждали графа в полутемном зале, — можно вернуться домой?

— Ты должен быть смелым и сильным, как твои братья, — довольно прохладно ответил отец.

Потом все же растрепал непослушные темные волосы сына и поцеловал в макушку. И вот таким, растрепанным и испуганным, в первый раз его увидел господин граф.

Уво, сын безземельного рыцаря, стал ему, наверное, другом. Особой уверенности у Кира не было. Во всяком случае они спали в одной комнате, учились вместе, играли вместе. И наказывали их за шалости тоже вместе, но по-разному.

Уво обычно перепадала порка.