У меня сбилось дыхание. Значит, все это время, все эти месяцы…

— Уловка твоего зверя на меня не подействовала, — сказала Неста, и в каждом ее слове ощущался металл. — Я убедилась: достаточно железной воли, чтобы все эти магические покровы оказались бесполезными. И тогда я стала наблюдать, как отец с Элайной перешли от истерических слез к… даже не знаю, как назвать их состояние. Мне приходилось выслушивать бредни насчет того, как тебе повезло, что невесть откуда взялась троюродная сестра отца и позвала тебя к себе. Разбитую дверь они объясняли порывом свирепого зимнего ветра. Иногда мне казалось, что я схожу с ума. Тогда я вынимала этот обломок, смотрела на твое художество, на следы когтей и понимала: мой рассудок в полном порядке.

Я ни разу не слышала о том, чтобы магический покров не подействовал на людей. Но разум Несты целиком подчинялся своим законам. Стены, возведенные ею, были крепче железа, стали и рябинового дерева. Даже магия верховного правителя не смогла проникнуть сквозь них.

— Элайна говорила… ты отправилась меня навестить. Вернее, попыталась это сделать.

Неста усмехнулась. Ее лицо было предельно серьезным и полным давно сдерживаемого гнева, с которым она так и не научилась справляться.

— Он силой утащил тебя неведомо куда, ссылаясь на какое-то дурацкое Соглашение. А затем вдруг события повернулись так, словно этого никогда и не было. Но я же знала, что было. Не мои же ногти оставили отметины на столе.

Я молча смотрела на старшую сестру. Мои руки болтались как плети.

— Ты отправилась меня искать, — прошептала я. — Ты отправилась за мной… в Притианию.

— Я добралась лишь до Стены. Найти проход мне не удалось.

Дрожащей рукой я отерла пот со лба:

— Ты два дня странствовала по зимнему лесу и потом два дня возвращалась обратно?

Неста смотрела на кусок деревяшки с моей росписью. В ответ на вопрос она лишь пожала плечами:

— Я была не одна. Через неделю после твоего, так сказать, отъезда к тетушке, я разыскала ту самую наемницу, отдала ей деньги за проданные шкуры и попросила пойти со мной. Она единственная, кто поверил в то, как все было на самом деле.

— Ты сделала это ради меня?

Наши глаза встретились. Мы с Нестой унаследовали материнский цвет глаз.

— Мне не понравилось, как он обошелся с тобой.

Тамлин ошибся, сказав, что никто из моих близких не отважится меня искать. Насчет отца я согласна: ему бы этого не позволила увечная нога, да и особой смелостью он не отличался. В лучшем случае он бы кого-то нанял. А вот Неста отправилась с наемницей, заплатив той последние деньги. Моя холодная, надменная сестра, от которой я никогда доброго слова не слышала… рискнула пойти в неведомую Притианию, чтобы вызволить меня.