Лицо мечтаний и кошмаров.

Мельком взглянув на меня, Риз неспешно двинулся к трону. Этот трон принадлежал ему по крови, принесенным жертвам и могуществу. Кровь в моих жилах забурлила и запела, откликаясь на его силу и жестокую красоту.

Мор сошла с возвышения и изящно поклонилась, встав на одно колено. Кассиан и Азриель сделали то же самое.

Равно как и все остальные. Включая меня.

Черный пол блестел, словно зеркало. В нем отражались мои ярко-красные губы и бесстрастное лицо. В полной тишине зала я слышала каждый шаг приближавшегося Риза.

— Что ж, недурно, — произнес он, не обращаясь ни к кому. — Наконец-то у вас получилось собраться вовремя.

Не вставая с колена, Кассиан ухмыльнулся Ризу. Идеальный главнокомандующий, которому не терпелось устроить кровопускание.

Сапоги Риза остановились напротив меня.

Ледяными пальцами он приподнял мне подбородок.

Придворные, не смея подняться, лишь смотрели. Ризу требовалось, чтобы здесь я сыграла эту роль. Послужила бы для них новой пищей для сплетен, отвлекающей внимание от главной цели нашего визита.

— Добро пожаловать в мой дом, Фейра — Разрушительница проклятия.

Я опустила глаза. Ресницы, измененные стараниями Мор, щекотали щеку. Риз цокнул языком. Его пальцы еще сильнее сжали мне подбородок. Каждый заметил и это, и хищный наклон его головы, когда он сказал:

— Идем со мной.

Риз потянул меня за подбородок. Я встала. Он проехался по мне глазами. Они были тусклее обычного, несколько остекленевшие. Возможно, и это входило в его спектакль. А может, и нет.

Он повел меня наверх, к трону. Там он сел, с легкой улыбкой глядя на свой чудовищный подземный двор. Здесь ему принадлежал каждый кусочек трона. И все придворные.

Еще через мгновение я оказалась у него на коленях.

Шлюха верховного правителя. Такой меня считали в Подгорье. Такой меня видел и остальной мир. Опасная новая живая игрушка Риза, к которой теперь внимательно присматривался отец Мор.

Одна рука Риза обвила мою голую талию, вторая скользнула по таким же голым бедрам. Его руки были невероятно холодными. Я едва удержалась, чтобы не вскрикнуть.

Должно быть, Риз это почувствовал, — через пару секунд его руки потеплели, а палец осторожно коснулся моего бедра. Прикосновение было почти ласкающим, словно он хотел сказать: «Прости».

Риз наклонился к моему уху, прекрасно сознавая, что его подданные так и стоят, преклонив колено. Наверное, однажды они уже поплатились за самовольный подъем и с тех пор крепко усвоили урок. Рука Риза лениво поглаживала меня по оголенному телу. Где-нибудь при другом дворе это сочли бы неприличным, но здесь правила приличия устанавливал он сам.