Кейр назвал суммы расходов по содержанию двора. Риз ответил ему очередным легким кивком. Нос Риза ткнулся в ложбинку между моей шеей и плечом, затем как бы невзначай проехался по моим губам.

У меня набухла грудь, сделавшись полной и тяжелой. Ее охватила сладостная боль, разливающаяся по всему телу. Мое лицо пылало. Такой же огонь полыхал в крови.

Самообладание все же изменило Кейру.

— До меня доходили слухи, однако я не торопился им верить, — сказал он.

Взгляд служителя проехался по мне, задержался на груди, на ногах, раздвинутых шире, чем несколько минут назад, и на руке Риза, достигшей опасных уголков моего тела.

— Похоже, слухи оказались верными: у собственности Тамлина теперь другой хозяин.

— Ты бы видел, как я заставляю ее просить, — пробормотал Ризанд, тыча носом мне в шею.

— Полагаю, ты привел ее сюда не просто так, — сказал Кейр, сцепляя руки за спиной.

— Пора бы усвоить: я ничего не делаю просто так.

— Разумеется. И тебе нравится наряжать ее в полупрозрачную одежду и украшать ее волосы диадемой.

Рука Риза замерла. Я выпрямилась, показывая свое недовольство услышанным.

— Пожалуй, я посажу тебя на поводок, — сказала я Кейру голосом другой женщины.

Голосом, соответствующим моей роли.

Риз продолжал лениво поглаживать меня, однако я почувствовала его одобрение, преодолевшее заслон.

— Фейра обожает играть, — произнес он, прильнув губами к моему плечу. Потом он едва заметно кивнул служителю. — А чтобы Фейре лучше игралось, сходи-ка ей за вином.

Это был откровенный приказ, отданный без капли вежливости.

Кейр сжался, но отправился выполнять.

Риз не отважился даже на мгновение сбросить свою маску, но его нежный поцелуй в ухо сказал многое. Это было извинение, благодарность и снова поток извинений. Ему, как и мне, претила разыгрываемая роль похотливого самодура, но мы знали: оттягивая внимание на себя, мы помогали Азриелю… Риз доиграет свою роль до конца, и я тоже.

Он беззастенчиво трогал мою грудь, просовывал руку мне между ног. Меня будоражил вопрос: на какой поступок Риз никогда не отважится? Не были ли его высокомерие и бравада лишь маской, за которой скрывался мужчина, считавший себя не слишком достойным женского внимания?

Музыканты заиграли новую мелодию. Она напоминала лениво падающие капли меда, которые подхватывал быстрый ветер. Ветром служила барабанная дробь.