Я не ждала простоты и легкости. Во мне самой оставалось предостаточно страхов. Я понимала, что и Риз мог не знать, с какой стороны ко мне подойти. Но я… я хотела попробовать. С ним. Попробовать… что-то сделать вместе. Возможно, это была бы только телесная близость и больше ничего. А может, что-то еще. Сейчас я этого не знала. Мы бы вместе сообразили, что к чему.

Я уже достаточно исцелилась, чтобы у меня возникло желание попробовать.

Конечно, если такое же желание возникнет и у него. Если он попросту не уйдет, когда узнает, чего я хочу. Вернее, кого.

Не верховного правителя и не самого могущественного мужчину за всю историю Притиании.

Его. Того, кто однажды наполнил музыкой мою жуткую камеру в Подгорье. Кто возле трона Амаранты схватил кинжал, готовый сражаться за меня, когда остальные не осмеливались. Кто потом, после моего воскрешения, каждый день сражался за меня, не давая мне распасться на куски и исчезнуть.

Я ждала его в холодном, залитом лунным светом саду.

Но он не пришел.

Завтракала я без Риза. Обедала тоже. В доме его не было.

Тогда я взяла лист нашей последней переписки. Там еще оставалось место, и я написала: «Я хочу с тобой поговорить».

Я ждала, когда лист исчезнет. Но и спустя полчаса он оставался у меня на ладони. Потом я швырнула лист в огонь.

Меня это сильно рассердило. Я отправилась бродить по улицам, едва замечая, что день выдался на редкость теплым и солнечным, а воздух густо напоен ароматом лимона, полевых цветов и свежей травы. Теперь, когда «шар правды» в наших руках, Риз наверняка поспешит устроить новую встречу со смертными королевами. А те наверняка станут намеренно тянуть время, желая показать свою значимость и власть.

Кровожадная часть моей личности желала, чтобы Риз переломал королевам кости, поступив с ними, как вчера с Кейром.

Чтобы упорядочить мысли, я решила прогуляться и отправилась на другой берег, к Амрене.

Зима уступила свои позиции весне. На половине пути мне пришлось снять пальто, хотелось снять и теплую кремовую кофту, поскольку я изрядно вспотела.

В жилище Амрены ничего не изменилось. И она сама все так же сидела над книгой, окруженная ворохом бумаг. Я выставила на другой стол банки с кровью.

— А-а, явилась причина, из-за которой утром Риз едва не откусил мне голову, — не отрываясь от работы произнесла Амрена.

— А сам он где? — спросила я.

— Охотится на тех, кто вчера стрелял по вам.

Если в арсенале неведомых противников есть рябиновые стрелы… Чтобы хоть как-то унять охватившую меня тревогу, я попыталась завязать разговор с Амреной: