Я уже не знала, хочу ли услышать окончание жуткой истории.

— Затем случилось то, что называется переходом верховной власти. Я почувствовал, как власть убитого отца переместилась ко мне. Такое же перемещение произошло и у Тамлина. Мы переглянулись, понимая, что стали верховными правителями своих дворов. Потом я убежал.

Он убил семью Ризанда. Верховный правитель, которого я любила, убил семью своего друга, а когда я спросила об обстоятельствах, отговорился обычной враждой между дворами. Сделал Ризанда виноватым во всем.

— Значит, он ничего тебе не рассказывал.

— Прости, — несколько раз хрипло пробормотала я.

— За что ты просишь прощение? За его вранье?

— Я ничего не знала. Я не знала, что он…

А Риз думал, будто я сравнивала его с Тамлином… будто Тамлин служил для меня неким образцом…

— Почему ты остановилась? Наши занятия еще не окончены, — сказал Риз, кивая на ледяные осколки моих фигурок.

Тех, кого он любил больше всего, хладнокровно убили. Тамлин убил.

Вся полянка превратилась в сплошной костер.

Хвоя под ногами мгновенно исчезла. Окрестные сосны застонали, словно предчувствуя, что огонь перекинется и на них. Даже Риз морщился и бормотал проклятия. А огонь несся по полянке, прожигая мое сердце и пожирая все на своем пути.

Теперь понятно, почему Риз тогда унизил Тамлина, заставив его встать на колени. Риз наверняка наслаждался каждой минутой унижения давнего врага. Возможно, мое присутствие…

Нет, я прекрасно понимала, что мое присутствие не имело никакого отношения к тогдашнему визиту Риза. Но Ризу наверняка было приятно спустя время прервать свадебную церемонию. По сути, спасти меня от превращения в жену Тамлина.

— Фейра, — тихо произнес Риз, когда огонь погас.

Но погас он лишь во внешнем мире. В моей душе продолжало бушевать пламя. И не только пламя. Там крепко обосновались лед и вода.

И темнота.

Вокруг нас кружились вспыхивающие угольки. Я окутала полянку успокоительной тьмой. По ней пронесся влажный, ледяной ветер. Ветер раннего утра, очищающий мир.

Эта сила больше не принадлежала верховным правителям.

Она принадлежала мне. А я принадлежала самой себе. Я, и только я решала, как мне строить свое будущее и в каком направлении двигаться.