В день твоей свадьбы я собирался упиться вдрызг с Кассианом. Он не понимал, с чего бы это вдруг. Но… я снова тебя почувствовал. Ты не светилась счастьем. Твоя душа не пела от радости. Ты паниковала. Ты отчаянно взывала к кому угодно, чтобы тебя спасли. Забыв о попойке, я мгновенно совершил переброс, едва вспоминая роль, которую мне предстоит сыграть. Я смотрел только на тебя. Помнишь это дурацкое свадебное платье? Какой тощей ты тогда была. И бледной. Мне хотелось убить Тамлина на месте, но у меня была иная задача. Хотя бы на время вытащить тебя из его лап. Убедиться, что он не причинил тебе вреда. И здесь наш уговор пришелся как нельзя кстати.

Риз говорил о событиях прошлого, но сколько боли я видела в его глазах!

— Знала бы ты, Фейра, как тяжело мне было отправлять тебя назад. Знать, что ты снова будешь там чахнуть. Знать, что он делит с тобою ложе. Меня это угнетало. И не только потому, что ты — моя пара, а потому…

Он посмотрел на потолок, потом снова на меня:

— В тот миг, когда я схватил кинжал, чтобы убить Амаранту, я понял, что люблю тебя.

Когда ты в первый раз оказалась в горном дворце, я решил ничего тебе не рассказывать. Ничего. Я сохранял в тебе иллюзию нашего уговора, поскольку твоя ненависть ко мне была лучше двух других вариантов. Ты могла не испытать ко мне вообще никаких чувств или же… ответить взаимностью. А потом бы тебя от меня забрали так, как забирали родных и друзей. Я ничего не сказал. Ты вернулась ко Двору весны и продолжила чахнуть. Мне оставалось лишь наблюдать… пока он не сделал тебя узницей своего поместья.

Окажись он там, честное слово, я бы его убил. Но, забирая тебя, пусть и с помощью Мор, я нарушил основополагающие правила, на которых строится жизнь притианских дворов. Амрена сказала: если ты признаешь, что мы с тобой — пара, это отведет любую беду от нашего порога. Но… я не мог навязать тебе парные узы силой. И соблазнить тебя, чтобы ты их признала, я тоже не имел права. К тому же такой вариант позволял Тамлину пойти на меня войной. Ты и так прошла через тяжелейшие испытания. Мне не хотелось, чтобы ты думала, будто я стремлюсь завоевать твое сердце и тем самым обезопасить свои земли от вторжения. Однако я не смог отдалиться от тебя, перестать тебя любить и хотеть. И сейчас не могу.

Риз тяжело привалился к спинке стула и так же тяжело выдохнул.

В кастрюле давным-давно кипел суп. Я налила миску почти до краев.

Он следил за каждым моим шагом, пока я несла дымящуюся миску к столу.

— Ты любишь меня? — спросила я, останавливаясь возле стола.