— Потом поиграем, — буркнул он.

Хорошо. Я подожду.

Его губы нашли мои. Наши языки сплелись в поцелуе. Даже наши зубы соприкасались, клацая. Риз прижал меня к подушкам. Я обвила ноги вокруг его спины, стараясь не задевать крыльев.

Его член ткнулся мне в лоно и замер.

— Потом поиграем, — в тон ему буркнула я.

Риз засмеялся. Его смех отозвался во всем моем теле. Риз вошел в меня. Глубже. Еще глубже.

Мне стало трудно дышать. Мысли исчезли. Остались только наши сплетенные тела, превратившиеся в одно. Риз остановился, давая мне привыкнуть к ощущению его «подарка» во мне. Я открыла глаза. Он пристально смотрел на меня.

— Скажи еще раз, — прошептал он.

Я знала, о чем он просит.

— Ты — мой, — на одном дыхании произнесла я.

Риз чуть отодвинулся, потом медленно вошел в меня снова. Его медлительность была сродни пытке.

— Ты — мой, — уже громче сказала я.

Он снова вошел и вышел.

— Ты — мой.

Опять. Теперь быстрее и глубже.

Я ощущала его толчки не только телом. Я чувствовала их через наши связующие узы. Нить превратилась в цепь, которую невозможно сломать. В негасимый луч света.

С каждым его мощным толчком цепь крепла, становилась более осязаемой. Она действительно светилась, все ярче и ярче.

— Ты — мой, — шептала я, водя руками по его волосам, спине и, вопреки запрету, касаясь крыльев.

Мой друг, прошедший со мной через столько бед.

Мой возлюбленный, исцеливший усталую и сломленную душу.