Его сильные руки не только мыли мне спину, но и растирали затекшие мышцы.
— Жрица могла бы объявить нас не только парой, но и засвидетельствовать наше супружество, если тебе привычнее так, как принято у людей.
— И как ты будешь меня называть?
— Моей парой. Хотя не отказался бы назвать тебя еще и моей женой.
Его большие пальцы умело разминали мне позвоночник.
— Но если хочешь обождать, мы можем вообще ничего не предпринимать. Главное, что мы — пара и знаем об этом. А остальной мир может и не знать. Не спеши с принятием решения.
Я повернулась к нему:
— Я понимаю, что остальной мир никуда не делся. Правитель Сонного королевства, Юриан, королевы, Котел — все это остается в нашей жизни. Но я рада, что в наших отношениях у меня есть полная свобода выбора. Я знаю: ты сделаешь все, что бы я ни пожелала. У меня даже мелькает мысль, что я целиком подчинила тебя себе.
Он посмотрел на меня взглядом удивленного кота:
— Жестокое и прекрасное создание по имени Фейра.
Я усмехнулась. Сама мысль о том, что он находит меня прекрасной…
— А ты — самый прекрасный мужчина, каких мне доводилось видеть. Эта мысль появилась у меня еще в ночь Каланмая, когда я впервые тебя увидела.
Наверное, я сейчас говорила жуткие глупости, но… У меня защипало в глазах. И не от попавшего туда мыла.
— Видишь, как здорово, — усмехнулся Риз. — Я считаю тебя самой прекрасной. Ты — меня. Это делает нас равными.
Я нахмурилась. Риз подтянул меня к себе. В купели была внутренняя скамейка, куда он и уселся. Я села к нему на колени, рассеянно водя пальцами по его мускулистым, начисто отмытым от краски рукам.
— Завтра мы отправимся в дом твоих сестер, — перестав улыбаться, сказал Риз. — Королевы известили, что прибудут через три дня.
— Что же ты раньше молчал?
— Меня кое-что отвлекло, — ответил Риз, хитро подмигнув мне.
Этот свет в его глазах, эта тихая радость… Я замирала, наслаждаясь нахлынувшими чувствами. Будущее. У нас есть будущее. У меня появилось не просто бессмертное существование. Жизнь.
Я протянула руку к его лицу. Улыбка Риза сменилась выражением торжественности и даже какого-то благоговения. Я быстро поняла причину.