Я с наслаждением несколько раз повернула лезвие кинжала, круша аттору кости и разрывая жилы.

Мы находились так низко, что я могла пересчитывать камни на мостовой. Смерть манила нас, призывно раскинув руки.

Мои губы касались уха аттора, словно рядом был не злейший враг, а возлюбленный. Глядя на наше отражение в луже крови, я прошептала:

— В аду обязательно увидимся.

Я оттолкнул аттора. Ветер поднял в луже кровавую рябь. До нее было меньше локтя.

И тогда я опять совершила переброс.

Треск и хруст я услышала еще в пространстве переброса, через которое меня несла магическая сила. Все произошло мгновенно. Я вынырнула совсем неподалеку. Телу понадобилось чуть больше времени, чтобы это осознать, нежели разуму.

У меня подогнулись руки и ноги. Я ударилась спиной о розовую стену дома, и по штукатурке зазмеились трещины.

Я тяжело дышала, дрожа всем телом. А в нескольких шагах, на залитых кровью камнях, валялись останки того, что еще недавно было злобным и коварным аттором… Обломки крыльев напоминали скрюченные ветки. С ними перемежались куски доспехов, обломки костей. Никакая магия больше не вдохнет жизнь в это исчадие зла.

Волна тьмы Ризанда достигла берега.

Но никто не закричал, когда солнце погасло и в небе заблестели звезды.

Кажется, я слышала негромкие звуки, похожие не то на скрежет, не то на бормотание. Может, это тьма расправлялась с остатками вражеских солдат, сумевших спрятаться в щелях? А потом…

Тьма исчезла. Вернулось солнце.

За спиной послышался скрип сапог и шелест могучих крыльев.

Знакомые пальцы коснулись моего подбородка, приподняли его. Теперь я смотрела не на останки аттора, а в знакомые фиолетовые глаза.

Риз. Риз здесь.

А я… я…

Его лоб покрылся потом. Он шумно дышал. Наклонившись ко мне, Риз нежно меня поцеловал.

Это было напоминание нам обоим; напоминание о том, кем и чем мы являемся. Мое ледяное сердце растаяло, струйки тьмы притушили внутренний огонь, а вода из моих жил вернулась обратно в Сидру.