Я прикинула расстояние между моими друзьями и Юрианом. Оценила его арсенал, сравнив свой единственный меч с его двойными, крест-накрест висящими за спиной.

— Ты, — прорычал Кассиан, шагая ему навстречу.

— Я. А тебя, смотрю, повысили в звании? — с усмешкой спросил Юриан. — Что ж, поздравляю.

Он шел к нам, ничуть не опасаясь, что нас четверо против него одного. Нет, нас пятеро. Рядом со мной промелькнул вихрь, сотканный из ночи и гнева, из которого появился Риз. Я едва заметила, как Риз отобрал у меня Книгу Дуновений и спрятал под своими доспехами.

Едва металл Книги исчез из моих рук, на меня навалилось осознание собственного провала… Матерь милосердная, что же я наделала? Я глупейшим образом напрочь провалила миссию, пустив насмарку результаты многих недель тщательной подготовки нашего путешествия сюда. А ведь Амрена предостерегала: ни в коем случае не соединять половины. Как Книге удалось затуманить мне сознание своими нашептываниями?

— Хорошо выглядишь, Юриан, — сказал Риз, вставая между мною и древним воином. — Особенно для трупа.

— Когда в последний раз я тебя видел, ты грел постель Амаранты, — язвительно бросил ему Юриан.

— Значит, кое-что ты помнишь, — невозмутимо произнес Риз. Меня же охватила ярость. — Забавно, очень забавно.

— Где Мирьяма? — щурясь на Мор, спросил Юриан.

— Она мертва, — равнодушно бросила Мор, повторяя пятивековую ложь. — Они с Драконием утонули в Эритрианском море.

Лицо Мор было бесстрастным. Настоящая принцесса Двора кошмаров.

— Врешь, — вкрадчивым голосом возразил Юриан. — Морригана, ты всегда была бессовестной вруньей.

Азриель зарычал. Я уже слышала его рычание, но такое — в первый раз.

Юриан даже не взглянул на него.

— Отвечай, куда вы дели Мирьяму? — потребовал он.

В нем закипал гнев. Это чувствовалось по вздымающейся груди.

— Туда, где тебе до нее не дотянуться, — шепотом ответила Мор. — Я перенесла ее к принцу Драконию. В ту ночь, когда ты зверски убивал Клитию, они объявили о парных узах, став мужем и женой. О тебе Мирьяма больше не вспоминала.

Смуглое лицо Юриана исказилось гримасой гнева. Прославленный командир армии людей… За годы Войны он сам превратился в чудовище, став похожим на тех, против кого воевал.

Риз протянул мне руку. Я поняла его жест: с нас довольно зрелищ. Я снова дотронулась до кромки Котла, требуя подчиниться моей воле. Я вызывала ветер и тьму.

Но не было ни ветра, ни тьмы.