— Так вызволи ее оттуда, — зашипела на меня Амрена. — Немедленно.

— Нет, — сказал я, ненавидя себя за это слово.

Мор и Амрена во все глаза смотрели на меня. Мне самому хотелось выть оттого, что все пошло вразрез с нашими замыслами. Я чувствовал себя виноватым и перед ними, и перед бездыханными Кассианом и Азриелем. И естественно, перед Фейрой. Но я все же сказал Мор:

— А ты не помнишь, что Фейра сказала ему? Она пообещала уничтожить его. Изнутри.

Мор побледнела. На мгновение она даже забыла о ране Азриеля.

— Значит, Фейра отправилась в дом Тамлина, чтобы его уничтожить? И не только его. Всех их.

Я кивнул:

— Теперь она — наша шпионка, напрямую связанная со мной. Все дела правителя Сонного королевства, все его перемещения и замыслы… Мы будем узнавать о них вместе с нею.

Связь между нами не оборвалась. Мы глубоко и надежно спрятали ее, но между нами по-прежнему оставалась тонкая связующая нить, наполненная цветом и радостью, светом и тенью. Это был шепот моей Фейры. Наши затаившиеся парные узы.

— Она — твоя пара, а не шпионка, — с упреком бросила мне Амрена. — Вытащи ее оттуда, и как можно скорее.

— Да, она — моя пара. И одновременно — моя шпионка, — тихо сказал я своей ретивой заместительнице. — А еще — она верховная правительница Двора ночи.

— Что-о? — переспросила ошеломленная Мор.

Я невидимым пальцем потрогал нашу связующую нить, сокрытую в потаенных глубинах каждого из нас.

— К счастью, у них не хватило ума снять с рук Фейры обе перчатки. Тогда они бы увидели на ее правой руке точно такую же татуировку, какая была на левой. Эту татуировку мы сделали минувшей ночью. Мы нашли жрицу, и я объявил Фейру моей верховной правительницей.

— То есть не супругой, — удивленно заморгала Амрена.

Давно я не видел ее такой удивленной. Пожалуй, несколько веков.

— Не супругой, не женой. Фейра — верховная правительница Двора ночи.

Фейра стала равной мне во всем. И теперь ее трон будет стоять рядом с моим. Ее не ждет традиционная участь жены верховного правителя, обязанной рожать и воспитывать детей, заниматься устройством празднеств. Фейра стала моей королевой.

Наша нить затрепетала от любви. Я постарался скрыть свою радость, сохраняя внешнее спокойствие, которое давалось мне с таким трудом.

На лице Мор виднелись следы недавних слез, но страдальческое выражение ушло. И этой ее ледяной невозмутимости я опасался больше, чем любых выплесков гнева.