Обморок длился лишь несколько секунд, потом я увидела Мор, склонившуюся над Ризом. Он тяжело дышал, сжимая и разжимая кулаки.

Тамлин сдернул перчатку с моей левой руки.

Гладкая, чистая кожа. Никаких следов татуировки.

Я снова заплакала. Тамлин обнял меня. Меня тошнило от его рук и еще сильнее — от его запаха.

Мор сжимала воротник Ризанда. Потом убрала руку, и он пополз к Азриелю и Кассиану — через лужи их крови, пачкая руки и шею. Он тяжело, сдавленно дышал, словно тоже был ранен. Каждый его вдох и выдох царапал мне душу.

— Ты свободен, Ризанд, — сказал король, лениво взмахнув рукой. — И твои… спутники тоже. Я убрал яд из тела твоего дружка. А вот с крыльями другого, боюсь, придется повозиться.

«Не пытайся сопротивляться. Ничего не говори, — умоляла я, глядя, как Риз склоняется над Кассианом и Азриелем. — Не забудь забрать моих сестер. Заклинания сняты».

В ответ — молчание.

Я отважилась еще раз посмотреть на моих друзей. На Ризанда и Мор, на Кассиана и Азриеля. Все они пристально глядели на меня. Внешне они были чудовищно разгневаны моими словами. Мне было тяжело видеть их окровавленные, перекошенные гневом лица. Но под этими страшными масками… я ощущала любовь. Они понимали: слезы, что сейчас катились по моему лицу, не были игрой для Тамлина и короля. Я молчаливо прощалась с ними.

Затем Мор с быстротой змеи совершила переброс и оказалась возле Ласэна. Возле моих сестер. Я догадалась: она показывала Ризу, что мною пробит туннель для их бегства из замка.

Мор резко оттолкнула Ласэна. Он возмущенно зарычал, но уже в следующее мгновение Мор исчезла вместе с Элайной и Нестой.

В зале еще не утихли крики и проклятия Ласэна, а Риз уже стремительно подхватил Азриеля и Кассиана и тоже совершил переброс. На меня он даже не взглянул.

Король вскочил с трона, выплескивая ярость на караульных и Юриана. Как они смели не удержать моих сестер? Что случилось с заграждающими слоями, если эти наглецы сумели так легко сбежать?

Я едва все это слышала. У меня в голове установилась гнетущая тишина. Там, где я привыкла слышать мрачноватый смех и ощущать такое же мрачноватое изумление, было тихо. Пространство, наполненное жизнью, превратилось в пустыню, продуваемую равнодушным ветром.

Ласэн тряс головой. Он тяжело дышал и свирепо глядел на нас с Тамлином.

— Верни ее! — потребовал он у Тамлина, и его голос на мгновение перекрыл брань короля.

Ее. Элайну. Едва обретя пару, Ласэн тут же ее потерял, отчего впал в неистовство. Чувствовалось, он готов биться насмерть, только бы вернуть Элайну. Свою пару или… собственность?