Я попала в поток его мыслей. Сердце Ласэна гулко билось. Он стоял в пяти локтях от Элайны, не отваживаясь подойти ближе. Он еще не видел ее лица, но последствия добровольного поста и так были заметны.

Состояние Элайны не останавливало Ласэна. Он жаждал прикасаться к ней, вдыхать ее запах, вкушать.

В отличие от мыслей, желания, владевшие Ласэном, напоминали бурную реку. Он даже сжал кулаки.

Ласэн никак не ожидал найти Элайну в библиотеке. Был риск наткнуться на старшую сестру — «эту гадюку Несту», но Ласэна это не пугало. Как он и ожидал, его разговор с Азриелем прошел достаточно напряженно, хотя тот держался весьма учтиво. Ласэна угнетало собственное положение. При всех внешних удобствах плен оставался пленом. Два дня, проведенные в Доме ветра, показались Ласэну двумя годами. Но в этом же доме, только на другом этаже, находилась его истинная пара. Желание увидеть ее пересилило опасность вызвать гнев Ризанда.

Ласэн убеждал себя, что отправился всего лишь прогуляться и взять несколько книг. Он не помнил, когда у него была такая роскошь, как свободное время для чтения.

И неожиданно… здесь оказалась она. Его истинная пара.

Она ничем не напоминала Джесминду.

Джесминда целиком состояла из смеха и проказ. Необузданная, свободолюбивая, она совершенно не годилась для размеренной, полной ограничений деревенской жизни. Она не могла понять, как ее угораздило родиться в крестьянской семье. Джесминда виртуозно умела дразнить Ласэна, разжигая в нем страсть. Она завладела всеми его желаниями. Другие женщины перестали для него существовать. Осталась только она. Джесминда видела в нем не младшего сына верховного правителя, а мужчину, которого она полюбила сразу и без оглядки. Она выбрала Ласэна.

Элайна его не выбирала. Ее… швырнули ему.

Ласэн заметил низкий столик с чайным прибором.

— Одна из чашек, надо думать, принадлежит твоей сестре, — произнес он.

Книга, лежащая вверх обложкой на «гадюкином кресле», подтвердила его догадку. Я не могла даже представить мужчину, способного влюбиться в Несту и добровольно приковать себя к ней. Помоги ему Котел!

— Не возражаешь, если я и себе налью чашечку?

Ласэн старался говорить спокойно и непринужденно, однако в душе у него все бурлило. Сердце билось с такой быстротой, что он опасался, как бы его не вытошнило прямо на очень старый и дорогой ковер. Судя по ярким краскам и узорам — сангравагский.

Ризанд имел множество недостатков, но обладал отменным вкусом.

Вся библиотека была обставлена очень продуманно и с безупречной элегантностью. Ризанд стремился, чтобы приходящим сюда было удобно и приятно читать.