— Похоже, Матерь с радостью приняла твое обещание, — улыбнулась я.

Мор вытерла слезы и тоже улыбнулась. Правда, ее улыбка была недолгой.

— Должно быть, ты считаешь меня жуткой обманщицей, которая водит за нос и Азриеля, и Кассиана.

— Нет, — почти сразу возразила я. — Не считала и не считаю.

Теперь я знала причину странностей в поведении Мор. Прежде меня удивляло, почему страстные призывы в глазах Азриеля заставляли ее отворачиваться и в то же время она не раздумывая бросалась на его защиту, будь то угрозы его жизни или душевному равновесию.

Азриель искренне ее любил. Я в этом не сомневалась. А Мор… Меня удивляла собственная слепота. Как же я не поняла простой вещи: если Мор на протяжении пятисот лет не приняла откровенных предложений Азриеля, причина крылась отнюдь не в ее дурном характере.

— Как ты думаешь, Азриель догадывается? — спросила я.

Мор оттолкнулась от ствола, повернувшись в сторону нашего лагеря.

— Не знаю; может, и догадывается. Но виду никогда не подает. Это он умеет. Однако… всякий раз, когда я привожу мужчину, он испытывает замешательство.

— И все-таки — зачем ты откликнулась на призыв Хелиона?

— Ему хотелось отвлечься от забот, а мне… — Она вздохнула. — Когда Азриель недвусмысленно заявляет о своих чувствах, как это было с Эрисом… Сама понимаю, что глупо. С моей стороны глупо и жестоко так поступать, однако… Я легла с Хелионом лишь затем, чтобы напомнить Азриелю… Боги милосердные, мне этого даже не выговорить. Легче сделать, чем сказать.

— Напомнить, что он тебя не интересует?

Мор кивнула:

— Я должна была ему сказать. Понимаешь, должна. А после вчерашней ночи просто обязана. Но…

Она тряхнула золотистой гривой.

— Все это продолжается не одну сотню лет. Мне будет страшно заглянуть ему в глаза и признаться, что он полтысячелетия потратил на напрасные мечты об отношениях со мной, а этого просто не может быть. Это же грозит обвалом всего… Меня устраивает существующее положение вещей. Даже если я… не могу до конца быть собой… Пока лучше так.

— Сомневаюсь, что тебе стоит останавливаться на этом «лучше так», — тихо сказала я. — Но я понимаю твое состояние. Когда ты решишь, что время настало… будет ли это завтра или еще через пятьсот лет… я тебя поддержу.

Мор опять смахнула слезы. Вспомнив про Амрену, я пошла к лагерю, слегка усмехаясь.

— Ты чего улыбаешься?

— Да так, подумала, — сказала я, продолжая улыбаться. — Когда ты будешь готова… Я думала о том, сколько удовольствия мне доставит поиграть в твою сваху.