Светлый фон

– Ну, оно лучшее в том магазине, – не встретив одобрения, проворчала Эллен.

– При чем тут платье, дорогая? Почему ты ушла, не предупредив? Как ты ушла? И главное – с кем? – леденяще-размерено проговорил Виктор.

– А нельзя поговорить внутри? Мне холодно.

Эллен нужно было выиграть хоть минутку, чтобы морально подготовиться к ответам на конкретные вопросы.

Дядя проводил ее в гостевую комнату и, закрыв дверь, еще раз потребовал объяснений.

– Разве Артур не сказал тебе? Мы были с Савельевым Данилом в саду, он пролил на меня вино. Я решила, что надо сменить платье, поэтому мы уехали, чтобы нас никто не видел. Я была в магазине твоей знакомой, можешь ее спросить.

Эллен фильтровала каждую фразу, вкладывая туда только правду.

– И что вообще за паника, дядь Вить? Ты же не думал, что меня прямо с праздника украли? Здесь же, вроде как, только друзья?

– В нашем мире друзей быть не может. Только временные союзники. Тебе давно следовало это запомнить, – холодно ответил Виктор и, направившись к выходу, кинул через плечо: – Я распоряжусь, чтобы тебя отвезли в Институт.

– Что? Нет! Я же ничего не сделала!

Виктор остановился, обернулся.

– Вот пока ты ничего не сделала и поезжай домой.

– В таком случае, я хочу в свой дом, то есть в квартиру, а не в элитовскую общагу.

– Как скажешь, дорогая, – согласился Виктор. – Охрана будет усилена. Твои способности заблокированы. Возражения не принимаются.

Эллен и не думала возражать. Не тогда, когда дядя так пугающе спокоен. Уж лучше бы он накричал, наказал, ясно бы было, что поверил и простил, а так: то ли он что-то подозревает, то ли точно знает, то ли что-то задумал – непонятно.

Через несколько минут Эллен в сопровождении охраны уехала домой. Она сожалела, что не удалось увидеться с Кевином и узнать, что он рассказал Виктору. А вдруг дядя знает, что она тоже присутствовала при остановке машины поглощением? Тогда, если в этом не признаться, можно лишь усилить его подозрения.

 

***

 

Усталость взяла свое. Эллен хотелось быстрее добраться до кровати и отпустить наконец все страхи и горести этого дня.