Мы каждый день куда-то выходили, что-то делали, с кем-то общались. Во дворец мы возвращались только, чтобы поспать. А однажды отправились с ночёвкой на пастбища. Было очень тепло, поэтому мы решили спать под открытым небом. Так мы лежали на спине и смотрели в полные незнакомых звёзд небеса, а Клеон рассказывал нам легенды, связанные с этими созвездиями.

– Созвездие Миобы, – его палец прочертил кривую, похожую на волну, – нашей богини воды. А это созвездие Октара, – палец очертил в воздухе восьмёрку, – это наш бог Земли. Есть легенда, что однажды Октар попал в плен к Хаосу, и сидя прикованным к стене цепью, увидел привязанную к противоположной стене Миобу. Она была без сознания и едва дышала, но Октар, увидев её, влюбился без памяти, и, когда Хаос явился за Миобой, чтобы убить её, то Октар порвал свои цепи и набросился на Хаос, чтобы спасти любимую. Бой был нелёгким, и когда Хаос понял, что проигрывает, он превратил Октара в отвратительное существо, чтобы тот своим видом испугал каждого, кто на него посмотрит. Октар не видел себя и не знал, что с ним случилось. Он вытащил Миобу из логова Хаоса, принёс к себе в пещеру и стал выхаживать её, так как Миоба не приходила в себя. Забота дала свои плоды, и однажды, когда Октар поправлял покрывало на Миобе, она открыла глаза, и в них он увидел своё ужасное отражение. Закрыв лицо руками, он бежал из пещеры, не в силах справиться с потрясением и не желая пугать своим обликом ту, кого он полюбил. Миоба же стараниями бога земли окрепла настолько, что смогла встать на ноги и отправиться его искать. Она нашла его неподалёку от пещеры, лежащим навзничь и стенающим от горя. Тогда она опустилась на колени рядом с ним, смыла его слёзы, заставила посмотреть себе в глаза ещё раз и поцеловала его, ведь она видела его настоящий облик. С поцелуем заклятье спало, и к Октару вернулся его внешний вид. С тех пор они неразлучны: где один, там всегда и другой.

– Потрясающая история, – прошептала я.

– Я думал, ты скажешь, как романтично, – отозвался Гоша.

– Это само собой, – я не стала спорить.

– А это созвездие Горуса, – продолжил Клео. – Одного из величайших эльфийских воинов. Во время Войны Магов он в одиночку защищал город от мятежников, подошедших к стенам. Их было слишком много, поэтому эта история с несчастливым концом, но он пал, как герой, и все это помнят. Поэтому назвали вот это созвездие, – он показал на три звезды, расположенные ровным треугольником, – в его честь, потому что по форме оно напоминает его щит.

    Клео ещё много чего рассказывал, и я поймала себя на мысли, что принц впервые так много и воодушевлённо говорит. Взглянув на него украдкой, я увидела, как Клеон увлечён. Не нужно было даже спрашивать, чтобы понять: эльф знает названия всех созвездий и все легенды, с ними связанные. В этот момент, глядя на принца и слушая его истории, я поняла, что нечто в моём отношении к Клеону окончательно изменилось, и мне стало очень тепло на душе от этого чувства.