— Распните эту суч…у, может её мучения на него повлияют, — показал он рукой на Аяку, которая эти часы наблюдала за моим избиением стиснув зубы.

Разматывать ленту, которой она была целиком связана, конечно побоялись, но и в таком спелёнатом состоянии она их устроила в качестве боксёрской груши, поэтому подручные принялись за неё, выбивая стоны и угрозы из Аяки. Это их немного развеселило, и они стали наносить ей удары сильнее, при этом посматривая на меня.

Если бы они знали меня лучше, думаю они бы её и пальцем не тронули, поскольку мне было целиком и полностью плевать на страдания девушки, которая мало того, что переоценила свои силы, хотя я прямо спросил, не опасно ли в Мексике, так ещё и подставила этим меня, своего нанимателя. Так что сейчас, по моему убеждению, она получала то, что заслуживала. Вскоре, как бы им не прикольно было её избивать, это дошло и до них.

Орочи Такхакаси скривился, поняв, что денег не будет, а потому поднялся с табурета, обращаясь при этом к мексиканцу.

— Дайте нам пару часов, чтобы убраться из страны и затем похороните их по-тихому.

Тот флегматично кивнул.

Когда за всеми закрылась дверь, я стараясь не шевелиться, так как тело представляло из себя один сплошной синяк, не говоря уже, что я ничего не видел из-за залитых кровью глаз, устроился удобнее.

— Реми-и-и, — простонали рядом со мной.

Говорить я мог с трудом из-за прикушенного языка, поэтому лишь показал на своё лицо пальцами.

— Сделай усилие, я смогла расслабить каучуковую ленту, пока меня избивали, — мне на руку опустились щекой, — попробуй нащупать конец, он где-то на уровне моей груди.

Щека отодвинулась и пахнуло кровью. Глаза разлеплять было бесполезно, ничего не было видно, так что свободной рукой, я дотронулся до плеча, лежащего рядом тела, и стал спускаться вниз, под её правками. Первой я нащупал упругую грудь, которую стал щипать, ища там конец ленты.

— Левее, — раздался холодный голос.

— Правее Реми.

Процедуре ощупывания подверглась и вторая грудь, но тут я нашёл то, что она говорила, скреплённый чакрой конец ленты к остальным виткам.

— Теперь попробуй зубами, перегрызть там, где его конец скреплён с первым витком, это самое уязвимое место для подобных средств удерживания одарённых, — сказала она, — там чакра меньше всего влияет на каучук.

Я подтолкнул своё тело вперёд и врезался носом в мягкую грудь. Аяка проскрежетала зубами, но промолчала, а когда я стал возиться постоянно это делая, поскольку грызть укреплённый каучук было ещё тем удовольствием, она несколько раз тяжело вздохнула, и я почувствовал, как у неё напрягся сосок.