Кеконцы смущенно заерзали. Канцлер Сон подался вперед и положил на стол широкие локти.

– Секретарь, – медленно произнес он, чтобы переводчик успевал за ним, – мы польщены вашим визитом и ценим отношения между нашими странами, но вам следует понять – мы маленькое островное государство. Мы никогда не вторгались в другие страны. Генерал Рону объяснит вам, что наши войска вообще не предназначены для подобных операций.

Рону сидел слегка позади и слева от канцлера. Когда последний подал ему знак, генерал выпрямился и сказал:

– У нас всего шестьдесят тысяч солдат для защиты территориальных вод Кекона, воздушного пространства и границы.

И в самом деле скромная цифра даже для страны всего с двенадцатью миллионами жителей. Армию уважали, но едва ли считали жизненно важной организацией.

– Думаю, вы все же недооцениваете свои возможности, канцлер, – заметил посол Мендофф, как только слова Сона и Рону перевели на эспенский. – Ваша армия насчитывает несколько тысяч человек с биоэнергетическим нефритом. Но ваша подлинная боевая сила – обычные гражданские. Если принять это во внимание, не будет преувеличением сказать, что у вас крупнейшая в мире армия нефритовых солдат.

Кеконцы чувствовали все бо́льшую неловкость. Канцлер Сон оттянул воротник рубашки и покосился на Хило, единственного человека за столом, обладающего не меньшей властью, чем Сон. Чуть позади и по обе стороны от себя Хило чувствовал ауру Шелеста, потрескивающую с тревогой и раздражением, и гул недовольства Штыря. Хитрые эспенцы понимали, что подлинная боевая сила Кекона – это кланы Зеленых костей, но говорили с оскорбительным высокомерием.

Хило ненавидел всю эту дипломатическую тягомотину. Он подумывал предоставить слово Шаэ, она привыкла иметь дело с иностранцами и наверняка даст тактичный ответ. Но вместо этого он подался вперед. Кеконские политики отпрянули. Не сводя взгляда с Корриса, Хило сказал:

– Эти нефритовые солдаты, как вы их назвали, живут по кодексу, который вам не понятен. – Хотя на его лице по-прежнему оставалось дружелюбно-нейтральное выражение, в голосе прозвучали нотки, вынудившие переводчика на секунду запнуться, прежде чем заговорить. – Зеленые кости защищают Кекон и дерутся за клан, которому присягнули в верности, а не за иностранное правительство.

– Вы глава клана, господин Коул-цзен, – тут же откликнулся секретарь Коррис. – А значит, именно вы решаете, в чем заключаются интересы вашего клана. Насколько я понимаю, они совпадают с нашими. Ваши люди сотрудничают с нами в борьбе с нелегальной торговлей нефритом и наркотиками, ищут возможности для инвестиций и хотят уменьшить барьеры для международного бизнеса между нашими странами. В отличие от лидера другого значительного клана, чья публичная риторика враждебная и шовинистическая, ваша семья явно желает сохранить хорошие отношения, что мы весьма ценим. Вот почему мы стремимся к открытому диалогу с вами.