– Руслан, – выздоровевший Антип, запыхавшись, влетел в комнату, – Парламентеры!

– Уже? – чуть не плача произнес Рустам.

– Пошли, послушаем, – вздохнул Руслан, – В любом случае идти.

Велий уже не столь похож на крепость. С одной стороны, те же стены, укрепления, здания, но больше не слышалось бодрого лязга тренировок. Больше не светились оптимизмом воины, ожидая быстрой и легкой победы. Город превратился в лазарет. Почти все казармы заняты раненными. Каждый дом наполнен стоном умирающих.

Анна и Алена возглавили санитарные отряды, носясь из одной палаты в другую. Алена, по профессии стюардесса, обязанная знать неотложную помощь, наспех перевязывала раны. Анна, дочка-мажор полицейского чина, чаще помогала добрым словом. Других навыков нет.

За стенами вырос целый город могил. Некрополь начинался от западной стены и тянулся до самых болот. Уставшие, изможденные сражением люди, нашли в себе силы, чтобы каждому вырыть отдельную могилу, а не сбрасывать покойников в общую. Священнослужители разных религий производили обряды, перемещаясь по бескрайнему кладбищу. Пытались соблюсти традиции, выказать уважением павшим.

Мусульмане и христиане захоронены отдельно. В этом нет недоверия или брезгливости. В этом есть уважение: обряды одних не должны стеснять других. И наоборот.

Бросив грустный взгляд на западные ворота, сквозь которые видны бескрайние линии некрополя, Рустам, Антип и Руслан направились на север. Решено не звать гостей в город.

Возле ворот заметили напряжение среди защитников – воины на стенах стояли с натянутыми луками, целясь вниз, в парламентеров.

– Что там? – на ходу крикнул Антип.

– Чего-то притащили, гады. Будьте осторожны! Лучше бы не ходить всем вместе.

– Прорвемся! – отмахнулся Анти-поэт, и северные ворота отворили массивные створы, выпуская хозяев.

– У нас траур, поговорим здесь, – сходу объявил Руслан.

– Без проблем! – с улыбкой согласился комендант, в облике которого появилось множество свежих шрамов.

Мутант стоял, облокотившись на массивные носилки, покрытые грязной, промасленной материей. Поверх обычной хламиды комендант натянул старый, потрепанный мундир, похожий на французский, девятнадцатого века. В руках привычная трость с большим набалдашником из темного металла.

– Рад приветствовать, – мутант театрально приподнимает шляпу и только теперь протозанщики разглядели идиотскую, наполеоновскую треуголку.

– Это что? – Антип указал на носилки.

– Подарок! – ухмыльнулся парламентер и приказал снять чехол, – Мы высоко ценим ваше мужество и шлем презент. В знак уважения.