– Ой, не спрашивай, – засмеялся Анти-поэт, – Всего и не перескажешь.

– И правда, – задумчиво произнес Руслан, – Времени прошло-то ничего, а сколько событий. Какие повороты.

– Слышишь, ты, поворот, – Антип прижал к себе успокоившуюся Алену, – Вроде договорились? Заводим старца под охраной десантуры, первыми пускаем призраков, а как кончатся патроны, идем подыхать?

– Не хочу… – Алена снова испугано зарылась лицом в одежду приятеля.

– Тихо, малыш, тихо. Прорвемся!

– Да, план примерно такой. Принимаем?

***

– Ослабли старцы – больше нет защиты!

Неужто неугодное творим? – Андрей разговаривал сам с собой, не обращая внимания на мольбы друзей, —

Неужто наши цели лживы,

и Орден у «Олимпа» не в чести?

***

– Чего так холодно-то? – ежился Антип, разглядывая построенное на площади Велия войско, – Бородино, что, зимой было?

– Вообще-то в августе, двоечник, – улыбнулся Рустам.

– В очень холодном, надо сказать, августе.

– Это нервя́к выходит. Как Алена, успокоилась? – поинтересовался Руслан.

– Ага, нервяк и коньяк! Не успокоилась. Боится. Предлагал ей валить отсюда подальше – уперлась, не уходит.

Утренний ветерок действительно прохладен, но не настолько чтобы вызвать дрожь. Ранняя зелень распустилась за ночь до полноценной листвы. Травы поднялись, пропустив цветение, сразу до предосенней, семенной стадии. Злой волей врага родился в несчастной природе август. Нет необходимости в издевке над естеством, просто уверен Савриил в победе на миллион процентов, вот и развлекся, раскрашивая фон в цвета Бородинской битвы.

– Чего мы так рано-то? – не унимался Антип, растирая озябшие плечи.

– Чтобы внимание от десантников отвлечь, – напомнил Руслан, протягивая поэту фляжку.