Пальцы прошлись по волосам – достаточно длинным и совсем не кудрявым. Значит, не Алеша Попов, у того короткие. Не Митя, который в принципе мог бы позволить себе такой жест, – да Мити тут и не было. Двое отпали, но в кандидатах оказалась половина парней Заречья. Дальше пальцы скользнули к подбородку, укололись о свежую щетину, прыгнули было к носу, но невидимка смешно засопел от щекотки и уткнулся прямо ей в коленку, отворачивая лицо. От его присутствия почему-то становилось спокойно.

– Кто же жил в том большом доме? – раздался в темноте и бесконечной пустоте еще один голос. И вдруг Водяная колдунья все поняла. У голосов здесь не было возраста. У голосов не было пола. Не было статуса. Не было неприятной наружности. Этого всего не было и у ее собственного голоса. Ее историю рассказывал сам мир. В этот миг она ощутила себя частью огромной семьи – той, в которой она еще недавно казалась себе лишней, одинокой, ни на кого не похожей и никому не нужной. Ее голос тоже был голосом Заречья. Она была нужна здесь не только из-за своей редкой магии. Полина положила руку на лохматую макушку парня и ответила гораздо увереннее:

– Берендей, предводитель Темных магов. А еще Полина Брусникина, Водяная колдунья. Вы же знаете, что моя фамилия Брусникина? И что я правнучка Милонеги?

Конечно, многие старшие уже слышали это от Дарьи Сергеевны, а младшие довольствовались обрывками сплетен, но не понимали, стоит ли им верить, поэтому признание от самой Полины заставило всех изумленно зашептаться. Полина вдруг услышала добрые, сочувствующие интонации. Среди голосов, вопросительно повторявших ее настоящую фамилию и восклицавших «Неужели это правда?», раздался громкий и веселый ответ:

– Она говорит правду! Все это так же верно, как и то, что Илья Пророк не кто иной, как Перун – древнее божество, которому поклонялись наши предки.

«Митя!» – воскликнула Полина про себя и чуть не рассмеялась. Значит, Митя с Севой все же успели на вечерницы! И значит, они прошли «Чашу Перуна»!

Глава двенадцатая Темные птицы

Глава двенадцатая

Темные птицы

Когда он сидел здесь, время всегда шло иначе. Другим был воздух: словно где-то открылись двери древнего замка, и старина с ее запахами хлынула наружу. Другим казался и свет: будто только-только наступила заря нового мира и солнечные лучи скользили по абсолютно чистой земле. Звучали по-иному мысли, а окружающие предметы болтали друг с другом на незнакомых языках. Митя прислушался. Нет… кажется, он все-таки понимал их.

В кресле перед ним застыла Велес. Приход весны ощущался по ее виду, по платью, по длинным седым волосам, изменившим оттенок. Может быть, она и была весной?