Часовые не успели ни закричать, ни выстрелить. Они даже не успели подумать, что же требуется согласно Уставу делать в такой ситуации, как Март, одним рывком сблизившись с ними, нанес смертельные удары.

«Чисто. Я пошел дальше».

Штурмовая группа с Кимом в роли ведущего и упорно идущим в связке с Виктором Николаем, миновала в полной тишине шлагбаум. Вахрамеев шагал третьим, возглавляя абордажников. За ним Пригожин с автоматом и Белов с МГ34[37]. Вторая тройка — Богомаз, Ларкин и второй пулеметчик — Шишкин. Каждый четко держал свой сектор, первое звено контролировало переднюю полусферу, замыкающее — тыл. У всех, включая и Николая, защитные амулеты с ларингофонами и наушниками для связи.

«Уже что-то, — мелькнуло в голове Марта, — еще бы озадачить Хаджиева артефактные приборы ночного видения сделать, и будет просто отлично…, но это после, сейчас надо думать о деле».

Война в темноте — вещь вообще довольно сложная. И тут у одаренных перед обычными, пусть даже и отлично тренированными людьми огромное преимущество. Видеть или не видеть, вот в чем вопрос…

Март ощущал себя словно зрячий среди слепых. Пройдя складские корпуса, он вышел к плацу, на который выходил и фасад гауптвахты. Дверь закрыта. Часовой не спал, а напротив, старательно таращился в темноту узкими раскосыми глазами, как будто и впрямь мог там что-то заметить. Аккуратно подобравшись к нему, Колычев уже был готов нанести удар, как вдруг ощутил метальный вызов от Зимина.

«Хорошо, что мобильные еще не изобрели, — успел подумать он, после чего откликнулся.

— Март на связи!

— Не знаю, о какой мобильности идет речь, — даже сквозь «сферу» пробилась ирония опекуна, — но мы готовы!

— Понял вас, — отозвался он, одновременно отсылая «инфопакет», — вот данные с координатами зениток».

Надо сказать, что при ментальной связи не было никакой надобности говорить краткими фразами и позывными. Качество такой связи зависело только от силы одаренных и их опыта совместного общения. Кроме того, ее практически невозможно было перехватить. Однако привычка — вторая натура, и практически все, владевшие ей, говорили так, как будто это была рация. Разве что не добавляли в конце — «прием»!

— Понял тебя, Март. Что с фрегатом?

— «Тэнрю» на взлетном поле. Его ГЭУ выведена из строя. Уже не взлетит, а посему первоочередной целью не является.

— Его главному калибру на ГДК начхать, — пробурчал адмирал, хорошо представлявший себе возможности башенных орудий. — Хватит и вспомогательных, чтобы стволами вертеть.

— Это все же не линкор. У него нет такой брони, чтобы изображать крепость. Получится просто неподвижная мишень размером с огромный ангар. Японцы, конечно, смельчаки, но не безумцы…Что важнее: кроме него у японцев почти два десятка ботов, некоторые с тяжелыми торпедами. Сосредоточьтесь на них!