– Капрал Бирн не хотел делать тебе больно.

– Понятно. Он еще и обсудил это с целым взводом.

– Нет-нет. – Руки Талии замерли. – Ты неправильно поняла. Просто капрал совсем не умеет лгать. Он до жути благороден. Разве ты не видишь, как он страдает?

Талия говорила об Амоне с нежностью. На самом деле командира любил каждый из «волков». Эта любовь их объединяла.

Дверь снова открылась и закрылась. Раиса раздраженно дернулась.

– А вот и Хейли, – сказала Талия. – Она принесла тебе чаю.

– Могу принести и чего покрепче, если хочешь, Морли, – предложила кадет Тэлбот. – У меня припасено чуток коньяка. Он мигом развеет твою печаль.

Раиса покачала головой. Ей не следовало затуманивать сознание.

– Мы не знали, было ли что-нибудь между вами, – продолжила Талия. – Давали ли вы какие-то обещания…

– Нет, – с горечью в голосе ответила принцесса. – Ничего не было. Мы просто друзья.

«Мне казалось, что я хорошо разбираюсь в людях, – сокрушалась она. – Я любила Амона и верила, что моя любовь взаимна, или хотя бы могла надеяться на его ответные чувства, если удастся преодолеть препятствия в виде классового неравенства и долга. Сможем ли мы остаться друзьями после такого?»

У Раисы даже не было сил думать о Кэт Тайберн. Казалось, сейчас ее нож в глотке был бы спасением.

Хейли и Талия успокаивали принцессу целый час, заставив ее выпить чай и поужинать, но большую часть времени просто сидели рядом и молча держали за руки. Все же, несмотря на разбитое сердце и чувство вины, присутствие девушек приободряло ее. Возможно, это и была та самая настоящая дружба.

Вдруг лестница заскрипела. Раиса узнала четкую походку Амона.

– Если захочешь, мы останемся с тобой, – сказала Хейли. – Вне зависимости от того, что прикажет капрал.

Раиса покачала головой.

– Нам нужно поговорить. И беседа будет долгой.

Амон постучал в дверь.

– Войдите! – откликнулась Талия, и капрал толкнул дверь.

Он застыл на пороге, мрачно глядя на девушек.