— А почему бы и нет? В конце концов, винтовки мы выдаем только воинам, давшим клятву верности дому, и проблем с дисциплиной пока не имеем, как и со своевременной чисткой и смазкой.

— Пока…

— Ладно, не злись. Я давно хотела так развлечься. А тут случай выпал…

— Чего уж тут злиться? — Произнес, вздохнув Максим. — Все равно других винтовок нам взять неоткуда. Тем более, что при должном уходе и эти весьма неплохи. Но мы отвлеклись. Так вот. Угощу я, значит, наших незваных гостей отцовским лещом, ты им выдашь маминых люлей и все будет в шоколаде. В смысле — Всеволодовичи очень проникнутся к нам уважением, оправдав свои подозрения.

— И прибегут дружбу дружить?

— Хуже, — усмехнулся Максим. — Я ведь через годик после их грандиозного поражения инициирую изгнание князя из Новгорода, тонко намекая на толстые обстоятельства. После успешных военных кампаний, которые ориентировочно пройдут в 1240–1242 годах, это приведет к тому, что во Владимире окончательно решат, что главным в этой камере стал я, имея силу, деньги и Вече на своей стороне.

— А ну пойдут воду мутить?

— Как? — Улыбнулся золотой дракон. — Все серьезные бояре дали магическую клятву верности нашему дому. Да не только они, но и наследники. В Новгороде к нам относятся очень хорошо, потому что именно благодаря посадкам картофеля и прочих овощей получилось наконец решить проблему регулярного голода. Архиепископ пусть и без клятвы, но наш человек на все сто, знающий о том, что и я, и ты — драконы. Хотя попробовать копать они просто обязаны, однако, все закончится быстро и безрезультатно.

— Но ведь ты фактически выкинешь их представителя с Новгородского престола. Разве это добавит вам тепла?

— Ну я, допустим, в этом участвовать вообще не буду, — улыбнулся Максим. — Нам как раз нужно экспедицию к будущему Мурманску отправлять. А без меня там не справятся. Вот в мое отсутствие, на основании грамотно проведенной провокации, князя и попросят. Причем не абы как, а вполне вежливо и без грубости. Да еще отступных немного дадут, дабы не сильно расстраивался. Учитывая то, что их города все еще будут в руинах к тому времени, полагаю, они не сильно станут переживать. Особенно в свете того, что отступные принесешь им ты. Дескать, я не смог помочь, был далеко, но ты от имени нашей семьи желаешь загладить это недоразумение и надеешься на понимание.

— И много там будет для понимания?

— Пятисот золотых достаточно. Учитывая обстоятельства, даже это — очень солидно.

— То есть, ты считаешь, что после того, как продемонстрируешь им деньги, силу и политическое влияние они прибегут в десны целоваться?