– Кто вы?! Пришли в моё святилище, убили мою паству, осквернили это место самим своим присутствием! Отвечайте и клянусь собратьями, дарую вам смерть не слишком мучительную!

– Заткнись!

– Кто ты? – спросил Тараэль.

– Я тот, кто явит этому миру покой и процветание, если его народы покорятся нашей воле. Я тот, кто, рождён из ваших неистовых страстей и эмоций. Я тот, кто способен воззвать слабые души на служение себе, дабы кровью своей они меня почтили. Я – Кор.

– Проклятый дух, – фыркнул Каддлер, поднимая в керамической чаше тлеющие благословлённые травы и ладан. – Мы изгоним тебя сегодня!

– Ваши тела станут жертвами, а душами я напою свою силу. Я вас уничтожу. Пускай вы и убили некоторых моих последователей, но придут другие и проведут здесь ритуал. И тогда мы явимся в этот мир во плоти, дабы очистить мир и пировать его душами!

Тьма… от жертвенника у самого основания статуи стали исходить клубы удушливого и едкого подобия дыма, которые были настолько плотны и сильны, что всякий свет за ними был невозможен.

– Не отходите от меня, – предупредил Каддлер, и они пошли вперёд.

Трое направились на встречу быстро расползающейся тьме, которая совершенно не похожа на дым. Они шли медленно, не давая потухнуть тлеющему «щиту». Лишь дым от воскурения удерживал врага на расстоянии, но это не просто мрак, а порождения зла, которое зрит раны сердце, чем и пытается воспользоваться:

– Арантеаль! Арантеаль! – услышал мужчина; повернувшись, он увидел, как к нему подходят две фигуры, сотканные из мрака – высокая женщина с осиной талией в прекрасном элегантном платье и лицом, отражающим безупречность. Рядом с ней ступает высокий парень, в полном паладианском доспехе. Лик его тоже красив, полон юношеского изыска, а в глазах читается воля. Эти образа взыграли в душе Теалора, воспаляя такую боль, которая сжалась в груди терновым венцом, не давая ему и вздохнуть нормально.

– Наратзул, Ирланда! – воскликнул Теалор, смущённый и сбитый с толку.

– Иди к нам, – позвали они голосами слаще мёда. – С нами тебе будет хорошо. Вот сын твой и возлюбленная. Ты можешь исправить все ошибки, ты можешь слиться с нами в вечности. Только подойди к нам.

– Держись! – схватил его Тараэль за плечо, потянув за наплечник. – Тебя дурят. Они мертвы.

– Я… я знаю, – сбился Арантеаль, потирая глаза; он не верит тому, что происходит здесь, но их голос всё сильнее слышится в голове. Чувство вины стало буквально душить его, а желание вернуть утраченное свинцом отлилось в конечностях, не давая и шага сделать.

– Ступи к нам, – продолжали звать «призраки». – Арантеаль, ты можешь вернуть и сына и любовь. Только подойди к нам.