– Вперёд! – призвал Велисарий, указывая мечом на разрушенные бастионы; Консул вышел вперёд, его местами порванный и почерневший плащ был подхвачен ветром, а длинное лезвие эстока сверкнуло ясным светом вложенной в него по истине божественной силы.

Рядом с ним встали телохранители – Кайль и Сигизмунд справа и слева окаймили Консула, готовые идти с ним до конца. Взглянув на багрящее-тёмное небо Аркт глубоко вздохнул. Он не помнит сколько лет сражается, сколько раз поднимал меч, который подарен им «отцом», когда тот ещё не сошёл с ума. Архисерафим в полотне лезвия увидел собственное отражение, лицо ему показалось усталым. Его жестоко обманули, вся жизнь его – постоянная война, путь потерь и боли, родившей жажду изменить мир, смешанную с голодом мести, которые сделали из него удобную марионетку «Весов».

«Король-пророк» – вспомнил о начале своей жизни Аркт, о том, каким ужасом был его дом и том, что картина, видимая им, чем-то напоминает далёкие образы дикой родины. Там тоже вопили и правили существа, вышедшие из инфернальных потоков, насаждая кровавые культы и если бы в тот момент жизни мира не был бы отправлен Азатарон, то ныне мир ничем бы не отличался от виденной Арктом картины происходящего. Это апофеоз, это смысл и цель существования всех сил так называемого «освобождения», которые шли за Килрой, Киланой, Зорасом, Наратзулом и многими другими. Они как фигуры на шахматной доске – рукой страстей и бунта ими двигали те, кто жаждали пожрать души Вина. Они думали, что подарят народам свободу, а вели неисчислимые «племена» мира на пир ненасытным «высшим». Азатарон и «семеро» были посланниками нечто светлого, что меняло мир в лучшую сторону, но и они пали под влиянием каскада бренных и губительных влечений.

«Очищение светочем не сработало», – помыслил Аркт, смотря на то, как из центра города изливается в поднебесье переплетающиеся вихри пламени. – «Так решили очистить мир своими глашатаями».

– Что ж, пусть это будет мой последний бой, – прошептал Аркт, обхватывая меч двумя руками, и готовясь встретиться с армии, ранее сражавшимся за Зораса.

Воинство, вобравшее в себя серафимов, легионеров «Палатина Гвард», а также чародеев, ринулось в бой, на истончавшие позиции демонов. Велисарий стремился закрыть главную рану на теле реальности, рану, из которой должна была явиться погибель мира, рана, из которой текла энергия для остальных порталов.

Первый в брань ворвались Аркт и Велисарий. Консул тяжелым щитом закрылся от железа из кузниц ада, позволив «архисерафиму» обрушить каравеллу на наседавших на него «детей огня». Изогнутый клинок поразительно легко отсекал конечности, распарывал уродские латы, и резал нереальную плоть. С невозможной для смертного скоростью он выписывал красивейшие движение и пируэты, аметистовый грозовой след рисовался возле горл и торсов демонов, сваливая их наповал. Консул же орудовал эстоком прокалывая толстые листы брони. Нисколько благодаря остроте клинка, сколько с помощью энергии, расщепляющей проклятую сталь, Флав мог бороться с врагом.