Телохранители врезались в ристалище подобно метеору. Кайль, хоть и не верила в силу Церкви, но для Сигизмунда попросила освятить подарочный меч и ныне воочию могла видеть, как его сталь оставляет страшные ожоговые раны на телах врагов. Инквизитор же временами отвлекался на то, чтобы с восхищением взглянуть на грациозность и изящество, с которой Кайль действует рапирой.

Серафимы атаковали вместе с «Палатина Гвард» – одни смогли расправить пси-крылья и взмыть ввысь, чтобы потом обрушиться дождём священной ярости на проклятые войска, пока легионеры колотили и рубили врага спатами. Маги Велисария находили оставшиеся прорывы, из которых проистекали «воды моря вероятностей», и направляли на них каскад яркой насыщенной светло-фиалковой энергии, захлопывая их, им лишая врага подкреплений.

Они шли, двигались к заветной цели, манящий огненным маяком. Первый на осколок стены запрыгнул Аркт, его силы хватило, чтобы опрокинуть парочку тварей, а за ним хлынула сияющая гвардия «ангелов» и легионеров, уподобившись катку, который смял остатки вражеского сопротивления. В руинах нога вязла в пепле и углях, ранее бывшими сектантами – чародеи Союза превратили их в чёрную пыль, но обходя разбитые руины, проходя сквозь куски камня и остовы укреплений, воинство продолжало движение.

Вскоре получилось невообразимое – авангард под началом Велисария продавил центр вражеского строя, заковав в окружении часть дьявольских воинов в верфях, где их вскоре раздавят.

Но как бы не пленил успех, их продвижение всё было остановлено… они шагнули за стены древнего города, обители сородичей Килры, и ответом стали неисчислимые армии. Море еретиков и отступников, смешанные с новыми ордами демонов, шли в атаку. Тысячи разных построек, вырезанных прям из гор, исторгали топкое количество врагов, что сердце невольно охватывал цепенящий страх.

– Они готовились… долго готовились, – осерчал Сигизмунд, в его душу прокрался холод страха.

– Подожди… ты чувствуешь дрожь? – спросил Аркт, ощутив, как под ногами стала колыхаться земля.

Жертва предателя

Жертва предателя

За полчаса до этого.

– Что мы тут забыли? – спросил высокий воин, облачённый в горфированный доспех в компании полусотни таких же, как и он. – Сарагон, что мы будем делать? Каков наш статус? – прозвучали вопросы под сводами тёмной сырой пещеры, где темень разгонялась светом факелов и огнём магических фонарей.

Мужчина, с коротким стриженным волосом, который уже тронула седина, в знак древней службы и памяти всей его жизни, заковывавший себя в доспехи хранителей времён единого Святого ордена, нацепивший красивый атласный багровый плащ, промолчал. Его ум и сердце даже сейчас изъедали сомнения – правильно ли он поступает, что отрекается от службы последних месяцев жизни. Но другая мысль вопила сильнее всего, давая понимать, что он на правильном пути. Он приплыл сюда в тени флота своего бывшего послушника, но сыграет не менее важную роль в падении чертогов, возведённых первым слугой Тель-Имальтата. После Фогвилля на сердце Джорека легли сомнения в правильности выбранного пути, увиденное сумасшествие Немерота и слова Арантеаля в нём разбудили разочарование, отчаяние, которое он не знал, как рассеять. Те, кому он служил, стремись погубить Эндерал.