На далёком севере, там, где живут дети коренных эндеральцев вместе с ковенами диких магов, нашли покое двое. Их отношения начинались, как противостояние не на жизнь, а насмерть, но превратились в что-то чудесное и светлое, позволившее обоим выжить и пройти сквозь ад эндеральских воин и разорения Чертогов. В друг друге они нашли больше чем, просто чувства. В удивительном единении Кайль и Сигизмунда рождалась глубокая любовь, целый мир не был способен отвлечь их от неё, и никакой холод полярных пустошей не способен пересилить тепла между ними.

– Нисколько, – инквизитор вспомнил, как после битвы он всё же поведал ей о своих чувствах.

Память насыщенна воспоминаниями того, как она поцеловала его, пожертвовав бессмертием и силой, и то, как он сам возгорелся к ней чувствами. Сигизмунд понял, что этот момент подарен самим Единым для того, чтобы две души обрекли наконец-то покой. Он вспомнил и том, как сделал предложение быть вместе навечно, и то, как их венчал сам Первосвященник в Храме Единого, построенного на месте храма солнца.

На насыщенных устах дамы расцвела улыбка. Она повернулась и оказалась в тёплых объятиях инквизитора, практически нос к носу. Её руки скользнули к его лицу, нос мужчины полной грудью вдохнул женские духи. Она поцеловала его, находя в губах мужчины такую сладость, которую не принесёт ни кирийский шоколад, ни мёд из Речного. Она держалась за него, как за главное сокровище всей своей жизни.

– Скажи мой милый, чем мы займёмся дальше? – она отстранилась, присев на большое широкое кресло, её ярко-зелёные глаза не сводя взгляда смотрели на парня. – Союзу мы больше не нужны, да и личные дела… пришли в порядок.

– Даже не знаю, – Сигизмунд же встал у окна, всматриваясь в растущий город колдунов и горцев. – С твоими возможностями, знаниями ты можешь найти хорошее место в каком-нибудь Ковене. А я? Хочу чего-нибудь спокойного.

– А как же битвы и исполнение праведной миссии? – игриво спросила Кайль.

– Больше не будет никаких тревог и приключений, – покачал головой Сигизмунд, и чувствую, что больше нет нужды в исполнении долга, которая провела его сквозь такие события, который не пройдёт и за три жизни. – С меня хватит. Я хочу всю оставшуюся жизнь провести с тобой и не терять тебя.

Перед тем как встать, Кайль посмотрела на два оружия, вывешенных над камином в перекрестии. Это громоздкий фламберг с множественными отметинами и царапинами, но начищенный до блеска нового сияния. Он пересекается с перекованной рапирой, тоже сверкающей. По настоянию Сигизмунда и за его деньги древний клинок был перекован лучшими мастерами из рода аэтерна, звёздников и людей и преподнесён, как подарок на свадьбу.