– Всё именно так, мессир везер-паша, – кивнул Штеппфан, с дрожью продолжив. – А так же хочу добавить, что после оговорённых событий, после последних трёх лет, мы оказались на пороге новой системы, как внутренних, так и международных отношений. Все знают, Рождённые светом мертвы, мировая теократия потерпела крах.

– Осторожнее, судья, – грозно посмотрел паша на Штеппфана. – Хорошо, что мы не в городе, где люди ещё не готовы к такому… откровению. Благословенна Золотая королева, что хранит народ.

– Простите, мессир. Я говорю о том, что пора выстраивать новую систему взаимоотношений. Мир изменился. Теперь у власти национальные правительства, лидеры, а порой, – Штеппфан взглянул на посла из Киле, – целые торговые компании. Теперь им решать, как будут жить народы. Рождение новой системы международных отношений не за горами.

– Золотой двор вас услышал, – заверил Марат. – Я обещаю, что все необходимые данные, которые будут интересны Золотому двору. Можете быть свободны.

Штеппфан поклонился в сторону паши и поспешил удалиться. Он быстрым шагом ушёл с кафедры и направился прочь из храма.

– Теперь Золотому двору надобно заслушать представителей разных культов. Среди различных докладчиков заявлены представители культа семи – эндеральского, кирийского и килеянского канонов; жрецы Аразеальской унии, а также священники Церкви Единого, – паша взглянул на пару аристократов Золотого двора, одевшие себя в шелка и атлас. – А также я предлагаю выступить эмиссаров кирийских партий.

Если бы один из главных участников событий видел подобное собрание, то отшутился, что вместо того, чтобы что-то делать реальное, политиканы то и дело – толкут воду в ступке и молят языками. В этих словах не было бы осуждения, так как Маттоми помнит, что такова суть вещей.

В гавани Арка, на самом краю, взирая на лес мачт, паутины канатов и сетей, молодой парень прощается. Шум порта, крики моряков, смех и звону цепей грузовых кранов разлетался вместе с шумом волн и скрипом аркских галер, неримских галеонов и эндеральских каррак. Утончённые суда из Дюнного и Киры так же наполняют верфи, а столичный город полнится товарами со всего мира. Сжимая ладонью, обтянутой кожаными перчатками, в чёрном жакете, мужчина наслаждается лёгким освежительным бризом.

– Вот и настал момент, когда мы расстаёмся, – минорно произнёс мужчина. – Когда я попал в ту тюрьму, я даже не думал, что всё завершится именно так. Не думал я и то, что познакомлюсь с тобой, Фариам, и не знал, что мне придётся сунуть голову в самое пекло. Знаешь, Фариам, – охотник слегка усмехнулся, посмотрев на пепельнокожую девушку с прямыми насыщенными чёрными волосами и яркими глазами, – я рад, что тогда попал в темницу.