Как только он сказал «три», мы с Авеллой одновременно шагнули в огонь. Пламя обожгло, но не так, чтобы очень. Всё же было своей Стихией. Жа́ра это не отменяло, но ни горящей одежды, ни травм быть не должно. И всё же чувство было таким, будто кожа сейчас полопается. Защищаться от огня мне было нельзя, мне наоборот нужно было слиться с ним в единое целое.

Услышав, как сквозь зубы зашипела Авелла, я поспешил закрыть глаза. Итак, ящик с печатями. Чёрненький такой. На столе у меня остался. Чёрный ящичек с чёрными печатями, которые делаются из розового агата, а потом зачем-то покрываются чёрной краской, или типа того. Нужно найти их, Огонь! Ты слышишь? Ищем в других мирах!

Господи, как же больно!

Перед глазами заплясал огонёк. Я видел его сквозь закрытые веки… Нет, не «сквозь». Он был внутри меня. Кажется, это была моя душа, или какая-то её часть, которая отправилась на поиски. И вслед за ним потянулись фиолетовые нити.

Сначала одна — печати. Потом другая — Натсэ. Третья — загадка. Четвёртая — Боргента. Пятая — Маленькая Талли. Да что же меня там ждёт? Почему столько нитей ведёт туда?!

Несколько секунд казалось, что нити просто разматываются в пустоту, но вот за них будто дёрнули. За все пять одновременно, сильно, уверенно. Это ли не устойчивая связь?

—Лореотис, давай! — крикнул я.

Почувствовал, как огонь вспыхнул сильнее вокруг нас с Авеллой, вознёсся над нашими головами. Авелла тихонько запищала, стараясь сдержать крик. Я и сам уже едва терпел эту боль, этот жар, этот дым, из-за которого невозможно дышать.

Огонь, пойдём со мной

Фраза эта всплыла откуда-то едва ли не из генетической памяти, и я ощутил знакомое состояние — как будто падаю сквозь ничто, сквозь пустоту, а рядом со мной падает Авелла и изо всех сил цепляется за мою руку.

Вдруг сделалось страшно: а что если она не удержится? Что если её оторвёт от меня, и мы разлетимся по разным мирам? Как потом найти её? Сумею ли я?!

Но нас не разделило. Мы остались вместе до самого конца.

Падение завершилось так же внезапно, как началось. Я, кашляя и моргая, повалился на пол. Да, я успел сообразить, что это — пол, не земля, а значит, всё произошедшее — не глюк, и мы действительно куда-то там перенеслись.

Вокруг звучали голоса. Много голосов. И ни одного я не мог понять. Зато сам, лично допёр до того, что не переключил локацию, пока мог. А теперь у меня нет интерфейса. И, значит, я в своём родном мире — чужак. Не смогу никого понять, и меня никто не поймёт. Это, впрочем, не так уж страшно. Я сюда не разговаривать пришёл.