Ладомир скривился, представив, сколько будет смеха, если ему придется показаться на людях в таком виде. Наполовину загорелый, отмеченный печатями воинской доблести – многочисленными шрамами, и наполовину гладенький, розовенький, точно поросенок! Когда еще кожа загрубеет, покроется новыми отметинами. А пока – ни в баню, ни на речку!

Давить надо таких лекарей, злобно подумал Ладомир, кровожадно оглянулся, но, не найдя поблизости ни одного, разочарованно вздохнул.

Он рывком поднялся, ощутил накатившее головокружение, но лишь отмахнулся – не достойно воина обращать внимание на такие мелочи. Слегка пошатываясь, двинулся к лавке, где его ждала одежда и амуниция. Свежие порты и рубаха, новая кольчуга мелкого плетения, с толстыми булатными пластинами на груди и спине, новые наручи и поножи.

Ладомир сощурился, глядя, как ослепительно блистают доспехи, купаясь в солнечных лучах, как сверкают девственной, без единой царапины, чистотой. Тут же лежали и мечи – огромный Лунный меч и яркий, изящный клинок Беляя. Они напоминали мирно спящих братьев, старшего и младшего…

Сердце витязя дрогнуло, но он подавил нахлынувшие чувства и принялся облачаться в доспехи.

Выскочив во двор, Ладомир поспешил в каморку Белояра. От учиненного василиском погрома не осталось и следа. Жилище волхва было отстроено заново, и лишь окружавшая его свежепритоптанная земля еще напоминала о происшедшем.

Ладомир с ходу хрястнул кулаком в дверь, но та вдруг резко распахнулась, и витязь неуклюже ввалился внутрь. И сразу же наткнулся взглядом на широкую, бугристую от распираемых рубаху мышц, спину Белояра.

– Заходи, Ладомир, – пригласил его волхв, не оборачиваясь.

– Откуда знаешь, что это я? – буркнул витязь, запоздало сообразив, что задал глупый вопрос – к волхву же пришел.

Скромная землянка волхва изнутри выглядела значительно просторнее, чем снаружи, и Ладомир озадаченно застыл, пытаясь понять, колдовство ли это или обман зрения.

– Так кто же еще, окромя тебя будет вламываться сюда, аки зверь дикий? – удивился волхв, повернулся к витязю. – Владимира в Киеве нет сейчас, а остальные сюда носа не кажут без моего разрешения.

– Так я ж постучаться хотел, – попытался оправдаться Ладомир, но волхв лишь махнул рукой.

– Ничего себе, постучался. Чуть дверь дубовую с петель не снес!

В голосе волхва не было и намека на шутку, но витязь кожей ощущал, что тот все-таки шутит. Ладомир стиснул зубы. Пусть смеется, решил он, что с волхвов взять-то? Они, считай, уж и не люди, все эти волхвы, колдуны, маги. Что им человечьи чувства? Ну так Вий им судья, а уж Ладомир-то все вытерпит, лишь бы только ему помогли Висту сыскать.