— Я буду заботиться о тебе! Вот что я думаю.
— Дурак, — повторила она.
— Не обзывайся, знаешь ли, я тоже могу обидеться…
Их взгляды встретились, и они вновь жадно потянулись друг к другу.
Три дня спустя в окрестных лесах охотники заметили гигантское чудовище, похожее на змею, отрастившую четыре лапы. Г оворили, что эта тварь вылезла из какой-то глубокой расщелины…
Час пробил и, вопреки всем рациональным теориям, Фестиваль начался.
Часть третья. Канун фестиваля
Часть третья. Канун фестиваля
Глава седьмая
Глава седьмая
«Когда я был ребенком, мы с друзьями частенько устраивали драки с другими детьми. Все отбитые трофеи казались сокровищами. Каждая победа повышала престиж нашей банды.
Мы играли на узких улочках, в окружении борделей и трактиров, так что солнечные лучи редко достигали моих глаз. Но однажды я поднял голову и увидел возвышавшийся на утесе замок, залитый ярким солнечным светом. И тогда я понял, что я хочу получить это… Любой ценой.
Тьма… Полное отсутствие света… Как много времени я в этой тьме… Вечность? Миг? Я ничего не чувствую. Мое тело словно плывет по воздуху. Не сошел ли я с ума? Быть может, я уже давным-давно потерял рассудок.
Среди всех смутных образов, мелькающих передо мной, только один — чистый и ясный.
Гатс…
Ночами этот образ пульсирует в моей голове, словно пытаясь обрести свободу. Он преследует меня снова и снова. Он накатывается на меня морскими волнами и размывает все мои привязанности. Дружба, зависть, жалость, голод… Я бы хотел вернуться назад, в то время, когда я мог все это чувствовать. Я хочу вернуть все, что я когда-то чувствовал, потому что сейчас я не чувствую ничего…
Я знаю, я всегда отличался от других. Среди всех людей, кого я встретил никто не остался равнодушен ко мне, неважно любили меня или ненавидели. Расположение и доверие друзей, страх и смятение врагов, так или иначе, но все их души я держал в своих руках.
Но почему когда появился он, мое равновесие пошатнулось? Он — тот, кто бросил меня в эту тьму, он — тот, из-за кого я все еще жив… Среди тысяч моих соратников и десятков тысяч врагов только он… Почему?
Когда же это случилось? Я всегда был уверен, что он — мой. Но потом вдруг оказалось, что это он захватил меня. И теперь, когда моя Мечта погасла, его яркий образ причиняет мне боль…»
Мысли Гриффиса прервал легкий каменный скрежет. Он с трудом приподнял голову и увидел, как из стены вывалился один из кирпичей. Из образовавшейся дыры хлынул поток маленьких, не крупнее мышей, уродливых существ.