Она уткнулась ему в грудь, коленки сами собой подкосились и Каска сползла на землю.

— Я не могу уйти… — прошептала она.

— Что?

— Я не могу уйти с тобой! Гриффис такой маленький, и так дрожит… Гриффис, который всегда был такой гордый… Я не могу уйти! Я не могу уйти сейчас. Прости меня, прости.

Гатс опустился на колени, обнял ее и тихо сказал:

— Я остаюсь.

Каска вскочила и, уперевшись в его грудь ладонями, помотала головой.

— Нет! Ты не можешь больше оставаться с чужой мечтой! Ты разве не собирался сражаться ради себя? Разве ты забыл о том, что случилось в ту ночь, во дворце? Разве ты забыл слова Гриффиса?

— Я помню…

— Тогда ты должен уйти. Если ты друг Гриффису, ты должен уйти. Ты должен уйти… один.

Гатс стиснул кулаки. «Но почему я всегда понимаю слишком поздно?!»

Из фургона за ними наблюдал Гриффис. Наблюдал до тех пор, пока прямо перед его носом не появились чьи-то сапоги. Гриффис приподнял голову и остолбенел. Он увидел самого себя. Таким, каким он был еще год назад. С уверенным взглядом, в сверкающих на солнце доспехах.

— Чего ты боишься здесь, в этом месте? — сказал тот, прежний Гриффис.

Он вонзил саблю в пол и ткнул пальцем вдаль. Туда, где на вершине

горы ярко сиял замок.

Гриффис задрожал и, опираясь на саблю, стал подниматься. Прямо перед ним появился мальчик. Это был тоже он. Это был маленький Гриффис.

— Давай, побежали! — крикнул мальчик. — Солнце еще не зашло.

Мальчик бросился вперед и стал быстро удаляться. Гриффис закричал.

Всхрапнули кони, заскрипели колеса, фургон сорвался с места и помчался, грохоча на ухабах и камнях.

— Что это?