«Людям была нужна причина. Причина боли и отчаяния. Причина жизни и смерти. Почему их жизнь заполнена страданиями? Почему их смерть бессмысленна? Люди нуждались в причине судьбы, которая была бы за пределами их понимания».

«И всем этим стал Бог…»

«И я стал причиной этого. Как если бы я существовал всегда. Я управляю судьбой. Подчиняясь человеческой сути, я тку судьбу каждого человека».

«Так значит это ты управлял моей судьбой? Это ты устроил все, что случилось со мной?»

«Все было сделано, чтобы ты оказался здесь. Воздействуя на нижние уровни человеческого сознания и смешивая кровь, я создал линию, которая привела к твоему рождению и проложил дорогу, по которой ты попал сюда. Я управлял историей и создавал для тебя подходящее окружение. Все люди, все события, все, что происходило с тобой — все это было частью судьбы, которая направляла тебя в это место».

«Моя судьба… Что же ты хочешь от меня?»

«Следуй своей воле. Я пребываю глубоко в твоем сердце, я часть тебя. Ты — часть всеобщего сознания человечества и часть меня. Твои желания также мои желания. Все твои действия идеально отражают сущность человечества в целом. Возможно, они принесут боль людям или, возможно, спасение. Поступай как хочешь, избранный».

«Если так… Я хочу крылья».

«Воспользуйся силой, переполняющей этот внутренний мир, и придай своему физическому телу форму, наиболее подходящую для тебя».

Белоснежные потоки ударили в Гриффиса, окутываясь вокруг него коконом и он закричал от боли.

Глава восемнадцатая

Глава восемнадцатая

На теле Гатса не осталось живого места. Многочисленные раны хлестали кровью от каждого движения, но Гатс не останавливался ни на секунду. Его рог бил и бил без остановки, воздух то и дело оглашался криками монстров, оказавшихся недостаточно ловкими…

Очередной удар швырнул Гатса прямо в пасть. Он вывернулся и, оттолкнувшись руками от верхней челюсти, кувыркнулся через голову. Внизу мелькнули еще чьи-то зубы, Гатс ударил ногами по фасеточным глазам, прыгнул и неожиданно вылетел с исполинской ладони.

Перед глазами понеслась стена из лиц, Гатс с рычанием вонзил перед собой рог и заскользил вниз, оставляя за собой кровавый рубец. Преодолев больше половины пути, рог неожиданно выскочил, Гатс извернулся и воткнул

в стену каблуки. Пятки пронзила резкая боль, но Гатс лишь крепче сжал зубы. В ушах завыл, засвистел ветер.

Уже в самом низу его занесло вперед и остаток пути он преодолел, кувыркаясь и цепляясь за стену чем попало.

Он хлопнулся в воду, подняв тучи брызг, и тотчас подскочил как ужаленный, из горла вырвался безумный крик. Все вокруг было по щиколотку покрыто кровью, в которой плавали человеческие останки. Истерзанные, изломанные, изглоданные…