За его спиной вскрикнула Каска, Гатс взревел и, наконец, перерубил руку.

— Гриффис!!

В ушах зазвенело от собственного крика. Гатс рванулся, но ему не дали сделать и двух шагов. Несколько тяжелых лап обрушились сверху и сбили с ног. Гатс отчаянно забился, напрягая все свои силы, но на голову упала еще одна лапа и вдавила в землю.

Щупальца опустились и уложили Каску на спину.

— Нет… Нет!! — вскрикнула она.

Ее крик заставил Гатса рвануться с удвоенной силой, но его держали крепко, он даже не смог шелохнуться.

— Как это прекрасно! — воскликнула Слэн, смахнув набежавшую слезу. — Любовь, ненависть, агония, наслаждение, жизнь и смерть — все это здесь. Это так человечно. И так демонически!

Неимоверным усилием Гатс приподнял голову и наткнулся на взгляд Фемто. Демон смотрел на него. Только на него. Его руки, все его тело двигались сами по себе, но глаза Фемто, его ледяной неподвижный взгляд был намертво прикован к Гатсу.

Фемто переворачивал Каску спокойно и деловито, как будто совершал скучную, но необходимую работу. Но Каска…

По ее лицу струились слезы. Она стонала и кричала, и это не были крики боли. Ее блестевшее от пота тело дрожало и извивалось от страсти, откликаясь на малейшее движение Фемто.

Она ничего не могла сделать. Ее тело больше ей не принадлежало. Разрываемое болью сердце и переполненное наслаждением тело жили отдельно, каждый сам по себе.

Преодолев чудовищное давление, Гатс сумел приподняться и перехватил ее взгляд.

— Не смотри, — прошептала она, пряча глаза.

Видеть искалеченного Гатса и содрогаться от желания в руках Фемто было выше ее сил. Истерзанная душа, то, что принадлежало только ей, а не Фемто, жаждала лишь одного — смерти. Прямо сейчас и как можно быстрее.

В глазах Гатса блеснули слезы. Никогда раньше он не переживал такой боли и такого унижения. Даже в детстве… Даже Гамбино и Донован…

Гатс хотел умереть, потому что достиг своего предела. Потому что чужая Мечта втоптала всех в грязь. Его, Каску, Ястребов… Любовь, дружбу, преданность…

Но он не мог, не должен был умереть! Потому что Гриффис был еще жив, а он не имел права жить!

Давившая на голову лапа шевельнулась, и острый коготь скользнул в правый глаз Гатса. Последнее, что он увидел, была упавшая Каска, отброшенная как ненужный хлам.

Гатс закричал. Закричал от ненависти и бессилия. Коготь скользнул глубже, голову пронзила резкая боль и Гатс погрузился во тьму.

По черному диску пробежали трещины, а затем он разлетелся вдребезги. Глазам изумленных демонов предстал Костяной рыцарь.