— Правда, Тирри? Посторожишь, пока я сосну где-нибудь?

Зверек только возмущенно фыркнул. Свернувшись калачиком на плече Роланда, Тирри и сам был не прочь вздремнуть.

— Тирри, ты теперь все время будешь молчать? — поинтересовался Роланд.

— Буду! — проворчал зверек. — Ты же сам мне запретил!

— Но ты же видел на въезде в город объявление: «Измененным вход запрещен!»

— За исключением этих тупоголовых уманов, между прочим.

— Да, конечно. И ты прекрасно знаешь почему.

— Мне от этого не легче! Если бы я только раньше знал, что вы, люди, цените жалких примитивных конеголовых выше нашего высокоразвитого племени, я бы так и остался в лесу!

— Но ведь ты же знаешь...

— Конечно, знаю! — перебил его Тирри. — Наша раса отличается высочайшим уровнем интеллектуального развития, естественно, я прекрасно знаю эту вашу побасенку о божьем благословении уманов и о сатанинском происхождении остальных Измененных, как вы нас называете!

Последние слова Тирри пропищал так громко, что Роланд невольно оглянулся.

— Уж лучше бы ты и впрямь помалкивал, Тирри, пока мы не выбрались из этого дрянного городка. У Святой Инквизиции длинные уши.

— А ты у меня на что? Для чего я тебя кормлю-пою?..

— Что?! Ты меня кормишь-поишь? — Роланд опешил от подобной наглости.

— Чистая правда, между прочим. Кто, спрашивается, отыскал кошелек, зашитый в одежду того напыщенного вояки? Твоих способностей хватило только чтобы отчекрыжить ему башку! Если бы не я, сидел бы ты сейчас в трактире и выковыривал серебряную бляшку из его кафтана дабы за обед рассчитаться. А два дня назад что было?..

— Господин наемник! — донеслось сзади.

На дороге показался мальчишка лет двенадцати и карнелиец остановился.

— Ладно-ладно, уймись, животное, — прошептал Роланд. — Видишь, к нам идут?

— Животное?! — ахнул Тирри.

— Да помолчи ты!