Усаживаясь в круг, Воисвет перехватил мутный взгляд Деженя и понимающе кивнул. Умные мысли, похоже, посещали не только князя.

Несмотря на молодость, Бранибор оказался весьма запасливым человеком. Его запасов съестного могло хватить еще на несколько дней пути, но он, не колеблясь, делился с новыми знакомыми.

— Что же привело тебя в замок, Бранибор? — принялся расспрашивать его князь. — Несколько лет назад я встречался с твоим отцом, мы вместе воевали. Должен сказать, твой отец проявил себя как мужественный воин и дальновидный полководец. А, кроме того, он ведь никогда не был безденежным человеком. Да и добычу, помнится, мы взяли в последний раз неплохую.

— Я понимаю тебя, князь. — Бранибор кивнул. — Мой отец богатый человек. Проблема в том, что я родился младшим.

— Понятно. Это знакомо мне не понаслышке, — грустно улыбнулся Воисвет.

— Ты тоже был таким? — Глаза Бранибора вспыхнули.

— Нет, я не о том хотел сказать. Я был как раз старшим сыном. А еще у меня был младший брат. Который, вместо того чтобы искать свою долю, принялся воевать со мной.

— Это не по мне! — резко ответил Бранибор. — Воля отца — закон для меня. Я сам устрою свою судьбу. У меня есть меч, у меня есть друзья… Что еще нужно?.. Когда же я найду сокровища, я смогу нанять целое войско. А тогда я найду себе княжество!

— Ты не по годам мудр, Бранибор. Думаю, что твой отец может тобой гордиться.

Щеки Бранибора подернулись красным, и Воисвет улыбнулся краем губ. Как он и предполагал, лесть подействовала безотказно.

— Мне нужно отойти.

Воисвет поднялся и двинулся в дальний угол. Он спиной чуял на себе испытующий взгляд Деженя. Без сомнений, он ждал сигнала.

Князь возвращался, когда навстречу поднялась Ирица. Воисвет попытался обогнуть ее, но она вновь преградила путь.

— Ты что задумал, Воисвет? — прошипела она. — Хочешь попрать все законы и обычаи?

— Знаешь, Ирица, у меня ведь была дочь, — спокойно ответил князь. — Правда, помоложе, чем ты, но кровь была горячая, прямо как у тебя.

Никак не ожидавшая этих слов, девушка растерялась. Она была готова противостоять всему — и грубости, и силе, но слова Воисвета озадачили. Какое-то время они просто молчали, глядя друг на друга, наконец князь улыбнулся:

— Ее звали Цветава. Я очень любил ее и прощал многое. Например, ее не знавшую меры доброту. Еще в детстве она повадилась выхаживать всякую подраненную живность. Птичек там, зайчиков и прочих. Дошло, знаешь ли, до того, что крестьяне стали носить ей даже покалеченную домашнюю птицу.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — набралась решимости Ирица.