Радмила с благоговением повертела ее в руках.

— Никогда не думала, что увижу такое. Но, милый, неужели ты так доверяешь мне? — Ее глаза влажно блеснули.

Кощей заботливо утер ее слезы.

— Ну-ну, милая, это ни к чему. Видишь ли, если я не смогу довериться своей жене, — он пожал плечами, — грош цена мне тогда, как великому магу. Теперь ты понимаешь меня?

Девушка замотала головой.

— Это и есть та магия, о которой я говорил. Знание и понимание человеческих слабостей зачастую куда опаснее умения обращать в пепел целые города.

— Кажется, я начинаю что-то понимать. Эти люди, они убивали друг друга сами?

— Люди всегда убивают друг друга. И для этого им не нужно особых причин. А еще они любят сваливать все беды и — особенно — свою вину на какие-либо чародейские вещи: кольцо, меч или что-то еще. А, кроме того, даже узнай они об этом, не каждый бы решился уничтожить нас. Не забывай, меч превратился в мощный источник магии, а значит — источник могущества. Тот, кто решится его уничтожить, лишит себя всякой надежды на власть, возможно, над всем миром, ибо даже я не ведаю всех границ меча.

— Значит, кое-что в нем все-таки было?

— Да. Я же не зря назвал его шедевром магического искусства. В нем есть многое, но только не то, что искал покойный Берсень.

Радмила протянула мужу иглу. Кощей воткнул ее обратно в рукоять и отложил на столик, стоявший рядом с постелью.

— Ты будешь возвращать ему облик меча?

— Да, конечно. Но, как ты понимаешь, разрушать гораздо проще. А на воссоздание меча мне придется затратить много сил.

— Но тогда зачем ты…

Кощей мягко прикрыл ее рот ладонью:

— Так было надо, милая. Если я смог создать этот меч один раз, я без труда воссоздам его вновь. Тем более что ключевое звено и источник магии — моя игла. Но, думаю, все это подождет?

Он с улыбкой увлек ее на кровать.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Берсень ничего не успел придумать. Но когда обнаженный клинок сверкнул перед его глазами, маг оставил всякие раздумья, подхватил с земли Черный меч и ударил, целясь противнику в колено.