— А-а!

Я закрыла уши руками и больно, до крови, прокусила изнутри щеку.

Меня накрыла волна удушающих страданий.

Я не хотела слышать предсмертные крики, но я их чувствовала.

Белослава упала на колени рядом со мной и рыдала, уткнувшись в каменную кладку. Её светлые волосы разметались, а серебристые крылья потускнели.

Её боль оглушала в несколько раз сильнее, чем та, что я чувствовала, сквозь временное заклятие, и давила на мою грудь. Я задыхалась. И не могла справиться со своим даром.

Неожиданно холодные руки коснулись моего лба и груди сквозь разодранную рубаху.

Темнота перед глазами спала, и я смогла вдохнуть полной грудью и оглянуться.

Дева стояла за моей спиной мертвенно-бледная, но приглушала своей магией мой дар эмпата.

— Иди ко мне маленькая ведьмочка.

Голос Витослава привлёк внимание.

Я заглянула в прореху, стараясь не смотреть на то, что осталось от Данияра.

Мальчишка по-кошачьи бесшумно подкрадывался к онемевшей от ужаса Видославе. Волколаки окружали девушку с других сторон.

— Я позабочусь о тебе, ну же иди ко мне, — нашёптывал юноша.

Та Видослава, та девчонка, что я видела, сильно отличалась от Девы, которая стояла позади меня, но всё же это была она. Она замотала головой. Её пальцы рук странно заломились. В глазах плясал страх и решимость. Странное неразборчивое слово слетело с губ девушки, и её тело покрылось разноцветными рунами.

Я моргнула, а девушка уже исчезла с лесной опушки, раздался злобный вой волколаков и рык приказа:

— Найти её, ж-живо!

Перевертыши скрылись в лесу, а парень метался из стороны в сторону.

Невидимый барьер не пускал его в пещеру, а два трупа его не интересовали.

— Проиграл ты эту битву Змей. — мурлыкающий, завораживающий одними переливами, раздался женский голос.