Ольга красовалась в тонком, я бы сказала, летнем розовом сарафане, руки прикрывала расшитая рубаха, вот только ворота у нее отчего-то не было, поэтому шея и ключицы были открыты, и было видно, как по ним бегут переливчатые блики. Юная Муза с нежностью обнимала огромную голову лилового дракона, на спине которого стояла.

Арина хмуро смотрела с портрета, держа в руках странной формы не то посох, не то копьё. Тёмный плащ и синее платье придавали колдунье и без того мрачный вид.

Алина красовалась в алых одеждах. Сарафан развевался на ветру, а плащ практически слетел, но она благоговейно поднимала над головой хрустальное сердечко.

Однако больше всего приковывали к себе взгляд — крылья девушек. У каждой за спиной раскрылись прекрасные крылья, формой и цветом перьев полностью повторяющие крылья их ангелов-хранителей.

Я смотрела на изображения подруг с содроганием и благоговением — такую мощь они несли в себе…

Вида и Бела молчали, давая мне возможность осознать происходящее, ожидая, когда последние древние руны спадут и прекратят свой бег по высоким стенам.

Стоило последним письменам скрыться и меня развернули лицом к другой стене, но руки так и не отпустили.

Моё сердце пропустило удар, стоило увидеть преобразовавшееся огромное полотно.

Над пентаграммой, по краям которой были изображены бессмертная Зара, которую я увидела во временной прорехе, казалось, она стала ещё прекраснее, и Раян — крупное телосложение, белые длинные волосы и серебристые крылья. Медленно пришло узнавание.

Мои сны! Мне снилось несколько раз сражение! Мне снился ОН!

Медленно я отвернулась от серебристых крыльев. Мазнула взглядом по лицам подруг в ореоле силы и застыла, забыв, как дышать.

В простом белом платье без лишних прекрас, раскинув руки в стороны, в нескольких метрах над землёй застыла я сама. Пшеничные волосы разметались, местами застилая прядями лицо, но карие, почти чёрные, глаза полные решимости было сложно не заметить. Но смущало не это. Крылья! За моей спиной распростёрлись двойные чёрно-белые крылья.

— Надя, ты та самая Избранная. В твоих жилах течёт кровь древних, дарующая тебе, если не безграничный, то могущественный дар. — Видослава сжала мою руку, привлекая моё внимание.

— Не один дар, — поправила Белослава, — их неограниченное количество. Но каких, даже я не скажу, я умерла рано, не раскрыв всей своей мощи. Всё спланировали, чтобы я, разрываясь между долгом пророчества и зовом сердца, совершила ошибку…

— Что ты такое говоришь? — я сглотнула вязкую слюну, живот опять скрутило спазмом. Нервы были на пределе.