Для практикующего его уровня это было не так уж просто, но выполнимо. Особенно учитывая, что работали они в паре.

– Это простой рядовой, – наконец произнес первый. – Прикончим его и выставим Колину на деньги.

Вновь тишина. Наверное, они кивнули.

Неро заподозрил неладное уже в тот момент, когда вокруг стихли сдерживаемые стоны. Ну ладно если пара палаток закончили утехи одновременно. Но чтобы сотня? Нет, здесь явно было что-то не так.

Его подозрения подтвердились, когда из тьмы вышли двое. Обмотанные в черные ленты, они выглядели как мумии. Бесшумные, почти незримые. Их собственные прорези для глаз были выкрашены черное краской.

Неро видел лишь белые белки, отражающие свет факелов.

Вскоре потухли и те.

Будто подул сильный ветер и тут же погасил пламя.

На поляну опустилась ночь, но перед этим Неро успел рассмотреть на лентах два знака. Скрещенные топоры. А значит в лагерь Догара. Стоявший слишком далеко от общего, проникли члены Клана Топора. Наемные убийцы.

– Вам стоит трижды подумать, перед тем как делать следующий шаг, – спокойно произнес Неро, даже и не думая вставать со стула.

– Убирайся, рядовой, – прошипел голос во тьме. – Или мы заберем твою жизнь.

Члены клана не были идиотами. Никто не обещал, что скользкий адъютант заплатит за жизнь рядового. А убивать бесплатно – этого Топоры никогда не делали. Они забирали лишь те жизни, за которые было заплачено. Исключения составляли только такие вот глупые случаи.

Случаи, когда на пути к цели возникало препятствие. Препятствие достаточно глупое, чтобы не внять голосу разума.

– Единственные, кто потеряет здесь свои жизни, – Неро выпустил на волю свою ауру. По двум Топорам ударила сила практикующего стадии Формиривания. – это те, кто рискнет дотронуться до этого шатра.

У Неро никогда не было друзей… Всю жизнь он смотрел на то, как остальные смеются, играют и гуляют вместе. Как влипают в переделки, как выбираются из них, как чудачат и обсуждают свои приключения.

А он был один.

Когда подрос, то смог скрашивать полные пустоты будни женским обществом. Он любил женщин. Любил их тела, их души. Любил их тепло. Но ему даже не было с кем обсудить свои успехи. Позубоскалить или шутливо приператься.

Не на кого было рассчитывать в случае беды. Рядом не было надежного плеча. Плеча, которому он бы верил так же, как себе.

Он привык.

Так он себя убеждал…