Он поднял перед собой руку. Та больше не была покрыта язвами, струпьями и гнойниками. Нет. Обычная, загорелая кожа. Может, лишь слегка загрубевшая на ладонях.

– Что? – Хаджар не мог понять, что с ним произошло, пока в памяти не начали всплывать обрывки неясных образов.

Пещера. Дракон. Армия. Адъютант.

– Эйне, – произнес Хаджар.

– Я буду скучать по тебе, Хаджар, – улыбалась девушка а по ей щекам катились слезы. – Я буду по тебе скучать.

– Эйне!

Он попытался схватить её за руку, но пальцы поймали лишь ускользающий туман. Комната истаивала, исчезал образ Эйне.

Хаджар падал в пустоту. Он кричал, пытался схватиться хоть за что-нибудь, но лишь быстрее падал в темную пропасть.

Перед тем, как все вокруг залил яркий белый свет, он услышал:

– Спасибо, Хаджар. Спасибо и прощай.

– Эй, эй! Спокойнее. Спокойнее, я тебе говорю!

Крепкие руки прижали голову Хаджара к подушке.

– Это я, Хадж. Это Неро. Все в порядке. Все в порядке, дружище.

Хаджар открыл глаза. Сквозь щели досок, заменявших потолок, пробивались солнечные лучи. Скрип тяжелых колес, ржание лошадей и металлический лязг – вот и все звуки. Ну еще разве что голос Неро, но к нему Хаджар уже привык.

Тесное помещение, в котором находился Хаджар, качалось из стороны в стороны. По стенам висели какие-то веревки, на полу, из тюков, была сооружена лежанка. На неё и поместили раненного. Хорошо хоть укрыли. Пусть и прохудившимся покрывалом.

– Что с генералом? – прокряхтел Хаджар.

В горле как в пустыне. Он закашлялся и с благодарностью принял плошку с пахучей, видимо лекарственной, водой. Жадно хлебнул, но стало только хуже. Пустыня сменилась на кузнечный горн…

Жажду он утолил только с третьей попытки и не без помощи Неро. Тот придерживал одновременно и плошку, и голову друга.

– Каким именно?