Конечно, найдутся и те, кто выберет и такой вариант. Но их, что не может не радовать, в данном мире всегда оказывалось меньшинство. Люди попросту привыкли сражаться. С молоком матери принимали осознание того, что за место под солнцем им придется бороться всю жизнь.

– Это было первым знаком, – старейшина крутил в руках резную чарку. Добротная работа, за которую в городе можно было выручить немалую сумму. – секта никогда не упускала шанса наведаться к нам. Самые безобидные их “шалости”, это взять кого-нибудь силой или напиться и поесть не заплатив.

– Я слышал, они используют людей в качестве транспорта.

– Слышали? – немного печально усмехнулся Дарий. – мы тоже слышали, генерал. О том, как вы видели этот транспорт и как разрубили Старейшину Шестого павильона одним ударом меча. Я, признаться, тогда не поверил в подобное.

– Я бы тоже не поверил, – согласился Хаджар.

Да он и сейчас не верил, что Старейшина секты мог настолько сильно расслабиться в присутствии противника. Но история не знает сослагательного наклонения и как было, так и было. Старейшина отправился к праотцам, а Хаджар захватил его павильон и в его доме организовал лечебницу. Такова история.

– Они, обычно, не берут в рабство наших людей, – продолжил Дарий.

Вполне логично. Они, может, и доминируют в данном регионе, но рой саранчи может свалить даже самого крепкого быка. И если секту начнут кусать со всех сторон все лишенные, обиженные и обездоленные, то рано или поздно секта падет. Её врата втопчут в землю, а наследие предадут забвению.

Патриарх должен был понимать это так же хорошо, как и Хаджар. Иначе бы он не был бы патриархом.

– Но, что самое удивительное, они даже тогда не пришли. Мы несколько дней ждали самого худшего из их наказаний, но оно так и не последовало.

– Худшее наказание? – переспросил Хаджар.

На этот раз старейшина, подозвав девчонку-служку, забрал у неё кувшин и стал уже наливать себе сам. Было видно насколько сильно он тревожился за благополучие своих людей и будущее селений. Он действительно верил в нашествие зверей, в то время, как Хаджар все еще сомневался.

– Они, порой, насылают на провинившихся черный туман. Люди, которые его вдохнут, покрываются жуткими волдырями. Их вены чернеют, а спустя день или два, бреда и горячки, они умирают в страшных муках. Лекарства от такой заразы нет и каждого зараженного мы убиваем. Чтобы не страдал.

Хаджар посмотрел на печальный взгляд Дария. Ему не нужно было лишних слов, чтобы понять, почему к ним так и не вышла мать Дубара.

– Я видел подобное, – кивнул Хаджар. – зрелище не из приятных.