– Тогда мне повезло, что у меня нет возлюбленной, – пожал плечами Хаджар. – а тебе не повезло, что быстрее, чем ты успеешь отдать им приказ, я вырежу твой язык и отправлю голову в печку. Больно уж у тебя там пусто.

Они смерили друг друга оценивающими взглядами и… улыбнулись. Не то, чтобы они тут же ощутили родственную душу, но ни один из них не был слаб и не был трусом. А для сильной и смелой женщины нет более презренного создания, чем трусливый и слабый мужчина.

Увы, зачастую в обратную сторону это работает совсем иначе. Но, не в случае Хаджара. Его не интересовали простые смертные женщины.

– Доверие, о котором я говорю, оно более глубокое, генерал. Оно глубже, нежели то, что возникает у любовников. Глубже, чем то, что есть у матери с её детьми. Я прошу доверить мне твою душу.

– Душу? Я поход на сумасшедшего, Нээн, чтобы доверить тебе свою душу?

– Нет, – покачала головой ведьма. – именно поэтому мне пришлось тебя отравить. Прости, генерал.

Она намного быстрее, чем должна была быть способна, положила ладони ему на виски. Хаджар не успел обнажить меч, как почувствовал, что падает. Но если раньше, в таких случае, он летел сквозь тьму, то сейчас падал в свет. Холодный, ледяной свет. И тем не менее, легкий и живительный. Как одеяло в суровую зимнюю ночь. Берегущее тепло и дарящие сладкое забытье.

Хаджар ощутил себя в странном состоянии. Ему хотелось есть. А еще бежать. Он ощущал в воздухе странные запахи. Мириады странных запахов. А еще он был не один. С ним была самка. Она стояла рядом. Он хотел. Она хотела его.

Но сейчас было не время.

Опасность.

Страх.

Надо было убегать.

Он посмотрел на свои лапы. Он знал, что они достаточно сильные, чтобы убежать. А врага он сможет насадить на свои могучие рога.

Его стая уже собралась у подножия холма. Его самка была рядом с ним. Он её хотел. Было не время.

Небо над его головой больше не горело холодными огнями. Теперь по нему проносились разноцветные круги. Они были ярче, чем полосы в светлые и морозные ночи. Они исходили от горы, где сражались сильные звери.

Страх.

Надо было бежать…

– Пей. Пей, проклятье, если хочешь жить.

Хаджар с трудом протолкнул сквозь онемевшую глотку вязкий напиток. Благо, на вкус тот был ничего.