Хаджар не без помощи ведьмы смог переместиться за стол. Он пил клятый отвар и смотрел на невозмутимую ведьму. Ту нисколько не волновал порыв Хаджара отсечь её же голову. И все же, даже несмотря на все произошедшее, Хаджар не мог отрицать двух вещей.
Перед ним сидела безумно красивая женщина.
Где-то на другом конце полуострова в их сторону бежала орда из испуганных зверей. А когда в джунглях происходит пожар и из него спасается бегством, то не повезет тем, кто окажется на пути этого самого спасения.
Так что генерал испытывал весьма смешанную палитру чувств. С одной стороны, ему хотелось убить ведьму за то, что та что-то сделала с его сознанием. С другой – изнасиловать и потом убить. Но эти мысли ему подсказывала злоба, так что насиловать он никого не собирался.
И, самая продуктивная идея – поскорее вернуться обратно в лагерь. Им предстояло проделать просто невероятный объем работы, если они хотели пережить эту зиму.
К голоду и холоду теперь добавились острые клыки и когти.
– Чем ты меня отравила? – спросил, наконец, Хаджар.
Не то чтобы ему не терпелось завести разговор с красавицей, но он должен был знать
Нээн улыбнулась, поправила выбившуюся прядь и отпила немного травяного чая. Делала она это настолько женственно, как может лишь девушка, которая уверена в своей красоте, желанности и в то же время – скромности.
Хаджар вздрогнул и отвернулся.
Он всегда полагал свои вкуса весьма специфичными и не реалистичными. Ему нравились особый тип девушек. Сильные и свободное, и в то же время – женственные. Обычно эти три качества не сочетались в практикующих женского пола. И, тем более, в простых смертных.
Видимо, островитянка стала вторым, после Стефы, исключением. Во всяком случае – из тех, что ему встречались.
– Я тебя ничем не травила, генерал, – спокойно ответила ведьма.
Хаджар сдержал свой порыв обнажить клинок. Для начала – у него все еще не хватало сил на это. Если бы Нээн призвала своих шерстяных собратьев, они бы от него и костей не отставили. Сожрали бы под чистую.
– Ты сама сказала, что отравила.
– Я соврала, – пожала плечами Нээн. – не смотря так на меня, генерал.
– И как же я смотрю.
– Осуждающе. Не вижу ни единого повода, по которому ты бы имел право меня осуждать.
Хаджар мог и был готов с этим поспорить.