Видят боги, Хаджар надеялся, что нашествие тварей не заставит выбраться наружу тех, кто живет среди тьмы и скал. Что-то подсказывало генералу, что их сила была ненамного меньше той, которой обладала мать Азреи.

Наконец, спустя примерно шесть и еще трех медведей, отряд добрался до горной гряды. Небо, все еще укрытой белым одеялом, постепенно поддавалась лучам солнца, покрывая алой пеленой.

В небе кружили огромные чайки, способные поднять в воздух взрослую собаку. Они летали над редкой растительностью, непонятно как выжившей в таких условиях. Пожухлая трава упорно противостояла камням и вечной мерзлоте.

У подножия огромной, снежной скалы, раскинулась большая горная площадка. Её разделял на две части замерзший водопад и бегущий куда-то на юг ручей. Тоже замерзший. По одну сторону от ручья возвышался утес, отдаленно напоминавший то ли горгулья, то ли дракона. Именно этот ориентир и запомнил Хаджар.

По другую же сторону – утес в форме культи, оставленной после отсечения ладони. На его вершине лежал вожак местной стаи.

Ростом примерно в четыре метра, с массивной нижней челюстью и высоким лбом. Белая шерсть, покрытая кровавыми разводами и длинные черные когти.

Обезьяна, чей разум уже начинал пробуждаться, держала в руках дубинку, сделанную из льда и… костей. К поясу она собственной шерстью прикрутила черепа мелких грызунов и один побольше – бараний.

Её длинные руки опускались ниже коленей, а на ногах так же сверкали когти. Короче, чем на руках, но намного шире и массивней. С их помощью она могла легко забираться по самым неприступным скалами и ледникам.

Внизу, под утесом, занималась своими делами немногочисленная стая. Кто-то возлежал на снегу, спариваясь прямо в центре “стоянки”. Другие копались у друг дружки в меху, выискивая блох и прочие “деликатесы”.

Особи послабее, так называемые беты и омеги, занимались изготовлением дубинок. Видимо, стая недавно была на охоте и оттого многие были покрыты ранами и лишены своего нехитрого оружия.

Хаджар подошел к трем добровольцам. Он снял очки. Те сделали тоже самое. Они молча смотрели друг другу в глаза. Хаджар пытался найти хоть немного нерешимости или сомнений, но его воины были готовы рискнуть своими жизнями.

Кивнув, генерал сделал несколько жестов и ему принесли бурдюки, наполненные жидкостью. Их воины-приманки перекинули через плечо, отсалютовали и отправились к стоянке.

Хаджар и Неро, обнажив клинки, залегли за камнями. За их спинами точно так же притаились пять сотен воинов. Впереди же, к стоянке, “ковыляли” добровольцы. Они делали вид, что были слабыми и обессилившим, а примерно за двести метров до утесов, сделали надрезы на бурдюках.